archive.redstar.ru

В небе Египта

Оцените материал
(3 голосов)

45 лет назад в рамках операции «Кавказ» советские МиГи приняли бой с авиацией Израиля.

(Окончание. Начало в № 42.)

В первую очередь нам надо было изучить опыт египетских лётчиков. В этом мне помог случай. Однажды я зашёл к командиру базы Салеху для решения каких-то текущих вопросов. В ожидании приготовления кофе (без этого решение любых вопросов было невозможно) мы беседовали на различные темы.
Беседа шла неспешно на английском языке (я в 1960-х годах окончил заочно Военный институт иностранных языков). Я обратил внимание на лежавшую на столе машинописную рукопись объёмом 100–150 страниц. «Машинально листая страницы, я увидел схемы и рисунки, явно обозначавшие одиночное и групповое маневрирование самолётов, причём обозначенные зелёным и красным цветами. Было ясно, что речь идёт о самолётах своих и противника.
Я задал вопрос, что означают эти схемы. После некоторого замешательства Салех пояснил, что это сборник всех воздушных боёв египетских и израильских лётчиков. После настойчивых и длительных уговоров он согласился ознакомить меня с материалами, но на следующих условиях: Салех читает и поясняет мне каждый эпизод, а я не делаю никаких записей.
В течение двух недель не более одного часа в день я слушал скудные, но очень важные сведения. После каждого такого сеанса или «урока» я приезжал к себе в бункер и по памяти записывал и зарисовывал всё, что успел понять. Окончив этот утомительный труд, я попросил командующего группой генерала Дольникова приехать ко мне под благовидным предлогом – якобы посмотреть и оценить баню, которую соорудили мои умельцы, используя дезактивационное оборудование и спецмашины.
Долго длилась наша беседа. Григорий Устинович делился опытом Великой Отечественной войны. В итоге разговора он разрешил мне разработать программу подготовки пилотов с учётом полученных материалов. Не в тиши кабинетов, а в процессе интенсивных полётов мы с моим заместителем Сашей Калиниченко разрабатывали полётные задания и варианты воздушных боёв. Рождалась тактика современного манёвренного боя на сверхзвуковых истребителях.
Основы этой тактики впоследствии были положены в разработку курсов боевой подготовки истребителей авиации, которые действуют и поныне. В зависимости от обстановки были разработаны предбоевые и боевые порядки групп истребителей, назначение каждого элемента боевого порядка. Обо всех наших действиях и результатах я каждую неделю в письменном виде докладывал командующему авиагруппой, а он сообщал главкому ВВС в Москву.
В результате напряжённой подготовки всего личного состава мы пришли к выводам, что наши сложившиеся за годы мирного времени представления не обеспечивают управления воздушным боем, лишают командира группы истребителей возможности управлять своей группой, изменять в воздухе план боя, занимать выгодное исходное положение и т.д. Мы поняли, что командиру нужно знать, где противник, его боевой порядок и манёвр. Поэтому мы отказались от наведения, а перешли к целеуказанию (где противник, высота, его действия и состав групп).

 


И только потеряв боевых товарищей, мы поняли, что находимся на войне


 

37-20-03-15Моё мнение не совпало с представлениями командира 135-й бригады полковника Коротюка. Командующий мудро позволял нам спорить, не принимая ни одну из сторон. Наконец он решил закончить спор и провести лётное учение двух бригад – каждой по своему замыслу, обозначив линию фронта и общие меры безопасности.
Учение прошло, но ответа на вопрос, кто прав, не дало. Этот ответ был получен через два месяца в реальных боях, которые, к сожалению, не обошлись без потерь.
Как я уже отмечал, 135-я бригада базировалась на аэродромах Бени-Суэйф и Камушин, примерно в 200 км от Суэцкого канала. Её основными способами ведения боевых действий был перехват самолётов противника из положения дежурства на земле и в воздухе.
Все привыкли к этому. Зоны находились в постоянном месте, на высотах 8–10 тысяч метров, скорость машин – 700–800 км/час.
Противник наносил короткие по времени пребывания над египетской территорией удары и оставался, как правило, вне досягаемости наших истребителей. Перенести зону ближе было невозможно из-за опасности попасть под огонь своих зенитных средств, которых, не скрою, мы опасались больше, чем израильтян. А из установленных зон наши истребители не успевали на перехват противника до момента, когда он сбросит бомбы или выпустит ракеты по наземным объектам.
К июню 1970 года лётчики советских истребительно-авиационных бригад имели уже до 100 и более боевых вылетов, но воздушных боёв не проводили. Наша бригада в этот период прикрывала тыловые объекты страны, военно-морской базы в Александрии и Марса-Матрухе, имея на аэродроме дежурное звено и в воздухе пару истребителей. Новой задачей для нас стало сопровождение кораблей флота при их переходах из военно-морской базы в Александрии в Порт-Саид.
Каждые две недели боевого дежурства там часть боевых кораблей сменялась на боевых позициях. Переход кораблей осуществлялся ночью в течение 8-9 часов. Командовал отрядом кораблей контр-адмирал Проскунов. Мы отрабатывали с ним все вопросы взаимодействия. Корабли шли по территориальным водам ОАР, а мы последовательно перемещались в воздухе по береговой черте.
Чем дальше уходили корабли на восток, тем чаще менялись истребители в зонах. В одном из вылетов, когда корабли были на удалении 20 миль от Порт-Саида, впервые мой самолёт был атакован. К сожалению, ни корабельные, не береговые РЛС не обнаружили противника. Я почувствовал глухой удар в зоне двигателя. Однако самолёт не потерял управления. Началась лишь быстрая утечка топлива.
До базы оставалось около 150 км, высота полёта – 9 км. Развернувшись в сторону аэродрома, я запросил на КП обстановку вокруг себя. Всё было спокойно. Пожара не было, я тянул домой. Топлива оставалось 100 кг, и на удалении 30 км от аэродрома я убрал обороты. После посадки с ходу двигатель встал. Осмотр показал, то частично разрушена топливная система.
Всё обошлось. И только тогда все мои товарищи поняли, что мы на войне.
Возвращаясь немного назад, отмечу, что к концу апреля наш командующий согласился наконец на решительные действия. В учениях участвовали моя и египетская бригады с аэродрома Танты. Это были почти настоящие бои, даже с потерями: один из  египетских пилотов в «воздушном бою» с нашей парой сорвался в штопор, но благополучно катапультировался. Это учение подтвердило целесообразность выработанной нами новой тактики.
Как-то в начале мая Григорий Устинович Дольников прилетел в нашу бригаду на вертолёте, вызвал меня и начальника КП и, ни слова не говоря, повёз нас на предельно малой высоте вначале на юг, а затем после пролёта через Каир строго на восток. Через три часа мы приземлились на шоссе.

 


Противник преподал нам жестокий урок. С этого момента наши пилоты были уже другими. Умелыми, отчаянно смелыми, но и осмотрительными


 

Оглядевшись, мы увидели, что из-под земли на удалении 1,5–2 км торчат антенны локаторов. Вдоль дороги в крутом каньоне пробиты укрытия для самолётов, входы в которые закрыты маскировочными сетями. «Вот отсюда ты будешь работать, – сказал Григорий Устинович, – перелёт шестёркой через два дня».
К тому времени мы убедились, что по нашей и египетской наземной линиям связи идёт большая утечка информации. Израильское командование прекрасно было информировано о наших заявках на полёты, в том числе и на боевые. Выполняя просьбы командования, мы неоднократно прикрывали боевые порядки египетских истребителей и бомбардировщиков во время их пролёта линии фронта. И как только наши истребители появлялись в зоне дежурства, израильские истребители немедленно появлялись на противоположном берегу Суэцкого канала, в воздухе оказывался и их летающий командный пункт.
17 мая 1970 года с аэродрома Джанаклис взлетели двенадцать МиГ-21МФ по плану обычных тренировочных полётов, а через 30 минут приземлились только шесть. Египетские пункты управления подняли переполох: где ещё шесть самолётов? Мой заместитель Василенко убеждал египетских диспетчеров, что и взлетели шесть, ему, конечно, не поверили. «А где командир?» – спрашивал Салех. «В Каире», – отвечали ему.
38-20-03-15Самолёты взлетевшей эскадрильи на маршруте перестроились попарно «этажеркой». На посадочной прямой нижний выпускал шасси и садился, а верхний уходил на второй круг. Никто, и в первую очередь противник, не обнаружил, что в «засаду» сели шесть наших истребителей, хотя через несколько часов в этом районе появились и в течение трёх дней периодически летали израильские самолёты-разведчики «Фантом».
Так мы начали действовать с аэродрома «подскока». Замысел состоял в том, что при обнаружении противника в зависимости от обстановки командир принимал решение на вариант атаки. Взлёт и полёт до точки начала атаки – в полном молчании. В момент начала манёвра КП непрерывно давал координаты цели: азимут, высота и дальность. Если противника обнаружить не удавалось, атака прекращалась, и истребители, маневрируя, уходили на базовый аэродром Джанаклис или на близлежащий запасной аэродром нашей группы.
22 июня 1970 года парой Крапивин – Сальник был сбит первый лёгкий штурмовик «Скайхок». Этот способ атаки мы применяли вплоть до конца войны и с других аэродромов.
Понеся потери, израильское командование тщательно спланировало воздушную операцию против советской авиагруппы. Через две недели в южной оконечности Суэцкого канала появилось звено «Скайхоков» и атаковало артиллерийскую батарею. С аэродрома Бени-Суэйф немедленно взлетели дежурное звено на перехват. Через пять минут взлетели ещё четыре самолёта с аэродрома Камушин.
Когда первая группа наших истребителей вышла в район артиллерийской батареи, «Скайхоки» немедленно ушли на свою сторону, а в воздухе появилась другая группа израильтян севернее наших истребителей на высоте около 6-7 км и стала углубляться на территорию ОАР.
Штурман на выносном пункте управления в Бир-Арейде приступил к наведению первой и второй групп на противника, постепенно разворачивая наши самолёты хвостом к линии фронта. И когда РЛС наших МиГов были отвёрнуты от Суэцкого канала, с предельно малой высоты в районе боя появились двенадцать истребителей «Мираж».
Бой был жаркий и короткий. Мы потеряли четыре самолёта, погибли три лётчика. Противник преподал нам жестокий урок. С этого момента наши пилоты были уже другими. Умелыми, отчаянно смелыми, но и очень осторожными. Война пошла на равных.

 Неизвестная  война


После уничтожения израильской авиацией металлургического завода в Абу-Забале в феврале 1970 года (был построен при участии советских специалистов) президент Египта Гамаль Абдель Насер обратился к СССР с просьбой о создании щита против налётов израильских ВВС и отправке в Египет регулярных советских частей войск ПВО  и ВВС.
70 советских истребителей МиГ-21, переброшенных в Египет в рамках операции «Кавказ», конечно, не могли радикально изменить соотношение сил в шедшей тогда арабо-израильской «войне на истощение». Им противостояло до 200 боевых самолётов ВВС Израиля, имеющих пилотов с большим военным опытом.

 

«Мираж IIICJ»

39-20-03-15Истребители «Мираж IIICJ» имелись в большом количестве на вооружении ВВС Израиля (72 машины). Максимальная взлётная масса самолёта – 13 500 кг, максимальная масса боевой нагрузки – до 4000 кг на подвесных пилонах, максимальная скорость – 2350 км/ч (у земли – 1390 км/ч), практическая дальность – 2800 км (4000 км – с подвесными топливными баками), практический потолок – 17 000 м. Вооружение: две 30-мм пушки DEFA 552A (cо 125 снарядами на пушку), управляемые ракеты «воздух – воздух».
«Мираж IIICJ» значительно превосходил МиГ-21 по времени нахождения в воздухе: у советского истребителя практическая дальность не превышала 1420 км даже с подвесными топливными баками.

 

40-20-03-15Досье

Настенко Юрий Васильевич
Генерал-лейтенант в отставке, в начале 1970-х годов – командир разведывательного авиаполка. В Египте командовал 35-й отдельной авиаэскадрильей, затем, с декабря 1970 по апрель 1971 года, – 135-м истребительным авиаполком.

 

Операция «Римон 20»


С целью деморализовать советских лётчиков командование ВВС Израиля спланировало операцию «Римон 20», которая была проведена 30 июля 1970 года. Руководил ею лично командующий ВВС генерал Мордехай Ход.
Детали операции освещаются участниками тех событий по-разному. По израильской версии, самолёты F-4E «Фантом» и «Мираж IIICJ» сбили пять советских истребителей МиГ-21. Для участия в операции были отобраны десять лучших лётчиков, имевших на общем счету около 60 побед в воздушных боях. Всего с израильской стороны в операции участвовали 4 F-4E и 12 «Миражей IIICJ» (один из них был повреждён в бою). Им противостояли 24 МиГ-21МФ.
В том трагическом для наших лётчиков бою погибли командиры звеньев капитаны Николай Петрович Юрченко и Евгений Герасимович Яковлев, а также старший лётчик капитан Владимир Александрович Журавлёв. Все они посмертно были награждены орденом Красного Знамени и египетским орденом «Звезда воинской доблести».
На выносном пункте управления в Бир-Арейде во время боя 30 июля находился, по некоторым свидетельствам, начальник штаба ВВС Египта генерал Хосни Мубарак, который высказал мнение, что израильтяне заманивают советских лётчиков в ловушку. Начавшийся бой показал, что будущий президент Египта был прав.
По итогам боя в Каире состоялось совещание с участием главкома ВВС СССР П.С. Кутахова.

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика