archive.redstar.ru

A+ A A-

Свой первый боевой опыт они приобрели в небе над песками Пальмиры

Оцените материал
(4 голосов)
Ми-24 демонстрируют высокую надёжность при выполнении специальных задач. Ми-24 демонстрируют высокую надёжность при выполнении специальных задач. Фото автора.

В успешном решении специальных задач в Сирии по-прежнему велика роль экипажей вертолётов

Когда журналист выключает диктофон или прячет в карман блокнот, как раз и начинается самое интересное. Я в этом убедился и на этот раз, оказавшись в расположении вертолётчиков.

…Лил непрекращающийся дождь, и два экипажа дежурной смены ждали в помещении приезда автомашины, чтобы с вертолётной площадки отправиться на отдых в расположение подразделения. Мне в тот день повезло. Я думал, вот встречусь с одним из экипажей, побеседую с офицерами, а вот фотографию сделать не получится – впереди у них наверняка ещё не один вылет. Однако, из-за дождя «баклажаны» (так в шутку называют лётчики военно-транспортные самолёты) не приземлялись, да и смена подходила к концу.
Поэтому мне и удалось сделать фото экипажа. Однако, как я ни прятал объектив, мелкие капли влаги всё равно попадали на него. Сделав несколько дублей, я всё же убедился, что по крайней мере один снимок выбрать можно. Потом я беседовал с офицерами экипажа, а после, когда мы уже ожидали машину, лётчики и разговорились в непринуждённой обстановке.
– А мне вы ничего не рассказали, – по-доброму пожурил я своих новых знакомых.
– Так это же было давно, – ответил мне командир звена вертолётов Ми-24 майор Игорь Бударацкий (все имена и фамилии изменены). – Думал, вам неинтересно. Почти всю первую командировку, а было это в самом начале операции, осенью 2015 года, моё звено работало под Пальмирой. Помните, как сирийская армия стремилась побыстрее освободить её…
Командир звена вертолётов Ми-24 уже в третий раз выполняет специальные задачи в Сирии.
– Конечно, теперь всё стало совсем по-иному, крупные бандформирования игиловцев уже разбиты, – говорит он. – Если в первой командировке я совершил 70 боевых вылетов, во второй – около 30, то сейчас мы больше работаем на глиссаде… Прикрываем на глиссаде захода на посадку и на взлёте воздушные суда, прибывающие и вылетающие с авиабазы Хмеймим.
Эту боевую работу я вижу в Хмеймиме постоянно. Перед каждым взлётом или посадкой военно-транспортного самолёта в небо поднимаются вертолёты. Это самая надёжная страховка авиационного лайнера от возможного огневого воздействия боевиков незаконных вооружённых формирований. Конечно, в нашем районе бандгрупп нет. Но бдительность на войне необходима. Случись что, огонь примут на себя экипажи вертолётов… Когда мне довелось самому вылетать и после первой командировки ночью из Хмеймима, и после второй, я видел из иллюминатора, как нас страховали боевые вертолёты, и в те минуты испытывал к этим экипажам самые добрые и тёплые чувства благодарности…И щемило сердце от сознания того, что утром я уже буду в Москве, а этим славным ребятам ещё немало предстоит поработать здесь, в Сирии.


«Работать надо было на высоте примерно полторы тысячи метров...»


– Вертолётчики – настоящие трудяги, о них надо написать обязательно, – сказал мне перед вылетом домой, в пункт постоянной дислокации, командир полка, который представлял личный состав в декабре Верховному Главнокомандующему Вооружёнными Силами РФ.

И это отнюдь не преувеличение. «В первой командировке главная задача была у нас – боевое применение. Конечно, и колонны сопровождали, и наши Ми-8, но больше работали по позициям террористов под Пальмирой», – майор бросил на меня испытующий взгляд, как бы пытаясь понять, интересны ли журналисту такие детали?..
– Вот об этом и расскажите подробнее, – попросил я.
– Мы прилетели не первыми в Сирию, но приступили к боевой работе одновременно с теми, кто немного опередил нас с прибытием сюда. Вы же знаете, что активная фаза военной операции началась 30 сентября 2015 года. Время было напряжённое. Вылетели мы в район предстоящих действий в составе звена. Работал тогда я, как и сейчас, на Ми-24П. Основная задача была у нашего звена – помогать сирийским наземным подразделениям, зачищать господствующие высоты, которые контролировались игиловцами.
– Ещё в Афгане мы говорили, что в горах «кто выше, тот и прав»…
– Здесь так же. Поэтому надо было создать условия для занятия высот правительственными силами. Ну, мы и работали… Не зачистив вершины и хребты, невозможно было взять Пальмиру. Именно там мой экипаж и совершил 70 боевых вылетов. На высотке – это примерно 900 метров над уровнем моря – были опорные пункты противника. Причём действовали они, надо признать, грамотно с военной точки зрения. Пошли в наступление правительственные войска, террористы ведут огонь с гребня высоты, начали мы боевое применение – они спрятались в укрытия на обратных скатах.
– Работать надо было на высоте примерно полторы тысячи метров, – продолжал командир звена, – поэтому с удаления трёх-пяти тысяч метров от цели мы подходили к ней и резко набирали высоту. Мы стремительно взмывали прямо вверх. Достигалось это за счёт резкого гашения максимальной скорости, а она составляет примерно 300 километров в час, и увеличения режима работы двигателя вплоть до максимально возможного. В результате кинетическая энергия преобразовывалась в потенциальную, как учат учебники по физике в школе. Стремительно выходя на заданную высоту, мы в одном заходе применяли всё вооружение, находящееся на Ми-24П.
– А приходилось работать по бронированным целям, например по танкам?
– Это уже относится к «свободной охоте». Как только беспилотник обнаруживал их, мы получали координаты и следовали в заданный район. Самый лучший момент для уничтожения – это когда танк перемещается. Но и в укрытиях мы находили такие цели и успешно поражали…
А вообще-то работать было интересно. Всё происходило на глазах наших союзников – подразделений правительственных сил. Конечно же, после наших ударов боевой дух у них поднимался. Они поднимались в атаку и успешно брали очередной рубеж. И когда мы проходили над их позициями, то видели: нам благодарно машут с земли, приветствуют...
Майор Игорь Бударацкий – пилот опытный. Совершил более ста боевых вылетов, общий налёт – 1150 часов, военный лётчик первого квалификационного разряда.
– У меня экипаж опытный, – рассказывал командир звена, – поэтому всегда готов к выполнению различных поставленных задач. Кажется, сроки выполнения специальных задач в Сирии не такие уж и большие, но люди быстро сходятся друг с другом. Тем более если они настоящие профессионалы. Вот вы говорили со штурманом звена – капитаном Антоном Алексеевым. У него уже вторая командировка. Обе – «зимние». Налёт – около 500 часов, боевых вылетов – около полусотни… Бортовой техник – старший лейтенант Василий Халзанов. Он в Сирии первый раз. Но посмотрите на его лицо – светлый и улыбчивый человек. Родом из Забайкалья. У каждого в экипаже свои обязанности, свои тонкости специальности, но все мы – единый коллектив.

Другие материалы в этой категории: Здесь дарят людям надежду »

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика