archive.redstar.ru

A+ A A-

Главный артиллерист десанта

Оцените материал
(5 голосов)

Генерал-лейтенанта в отставке Павла Калинина десантники называют не иначе как главным артиллеристом Воздушно-десантных войск. Под его протекцией создавалось и осваивалось самоходное артиллерийское орудие 2С9 «Нона», принимались на вооружение противотанковые ракетные комплексы БТР-РД «Робот» - изделия, с которыми многие годы отождествлялась огневая мощь ВДВ.
Павел Григорьевич не просто организовывал войсковые испытания и принимал новинки на вооружение - они обязательно должны были соответствовать маргеловским стандартам: быть десантируемыми, следовательно, лёгкими и вместе с тем обладать достаточной огневой мощью, чтобы противостоять вероятному противнику.
«Как Иван Иванович Лисов у десантников ассоциируется с «воздушно-десантной подготовкой», так Павел Григорьевич Калинин и артиллерия ВДВ в сознании «крылатых пехотинцев» старшего поколения - два нераздельных понятия», - отмечает командующий ВДВ генерал-полковник Владимир Шаманов.
Василий Филиппович Маргелов как никто другой осознавал: кадры решают всё. Поэтому на должности своих заместителей и начальников служб брал лучших из лучших. Иван Иванович Лисов - заместитель командующего ВДВ - начальник воздушно-десантной службы, Алексей Васильевич Кукушкин - начальник разведки ВДВ и, наконец, Павел Григорьевич Калинин - начальник артиллерии ВДВ, впоследствии заместитель командующего по вооружению. Эти люди – фронтовики с огромным боевым опытом. Их знания и энергию Маргелов направил в русло строительства ВДВ как современного высокомобильного рода войск.

 2 августа – День Воздушно-десантных войск

Подготовка публикации о генерал-лейтенанте в отставке Павле Григорьевиче Калинине не стала лёгкой прогулкой. Свободному формату общения, которого придерживаются журналисты, располагая к себе собеседника, мешал пиетет, который невольно испытываешь к фронтовику и десантнику.  
- Как можно не знать, кто такой генерал-лейтенант Калинин? - нахмурил брови генерал-майор Александр Грехнев (начальник артиллерии ВДВ с 1991-го по 2002 год). - Ну коль в ВДВ недавно, тогда, конечно, простительно.
Протягивая мне книгу в твёрдом переплёте, между делом уточнил:
- Знаешь ведь, что у Воздушно-десантных войск есть своя артиллерия?
Получив утвердительный ответ, Александр Васильевич наставительно продолжил:
- Так вот, запомни: артиллерия ВДВ и Калинин - это синонимы.
Этот диалог состоялся почти 5 лет назад, и, листая подаренную мне генералом книгу «Артиллерия Воздушно-десантных войск», я наткнулся на воспоминания генерал-лейтенанта П.Г. Калинина... Пройдёт ещё несколько лет, и мне окончательно станет понятен смысл патетических выражений генерала Грехнева...
- Есть среди наших военных особая каста людей, и она каждый раз обновляется. Это военнослужащие, у которых возникает своеобразный когнитивный диссонанс. Они попадают в Воздушно-десантные войска, и их биография делится на два периода: «до ВДВ» и «ВДВ и только ВДВ», - с ходу по-десантному отметил Павел Григорьевич Калинин. - И ваш покорный слуга не избежал этой славной участи. Хотя моя «фронтовая биография» отнюдь не бедна событиями,  все, кто служил под началом Десантника № 1, поймут меня.

Первая встреча

- Павел Григорьевич, насколько я знаю, десантником вы стали ещё на фронте?
- В общем-то да. В декабре, после освобождения Эстонии, наш артполк прибыл в Житомир, где формировалась 55-я дивизионная артиллерийская бригада 104-й стрелковой дивизии, до этого воздушно-десантной. Формированием занимался командир бригады, он же командующий артиллерией дивизии, полковник А.М. Яблочкин. На базе родного мне 85-го корпусного артиллерийского полка были сформированы 82-й гвардейский пушечный артиллерийский полк, 106-й гвардейский гаубичный артиллерийский полк и 567-й гвардейский миномётный полк.
20-02-08-13Артиллерийские полки бригады были укомплектованы солдатами старших возрастов, некоторые воевали ещё в Первую мировую и Гражданскую войны, а рядовой Михайлов и сержант Акатьев даже в знаменитой 25-й Чапаевской дивизии.
Однажды на торжественном построении полковник Яблочкин объявил, что бригада входит в состав 104-й гвардейской стрелковой дивизии, полки которой укомплектованы десантниками сталинского резерва - отлично подготовленными и беспредельно храбрыми бойцами. «Мы с вами должны быть не хуже», - заключил командующий артиллерией.
Впервые десантников в бою мы увидели 16 марта 1945 года, когда 104-я гвардейская стрелковая дивизия, прибыв в Венгрию, в тот же день была введена в сражение. Наш 82-й гвардейский пушечно-артиллерийский полк тогда входил в состав артиллерийской группы 332-го гвардейского стрелкового полка, который вёл упорные бои в районе города Шереда. Отмечу, что мы не скрывали восхищения рослыми, сильными и необычайно подвижными бойцами с голубыми погонами.
После овладения Шередом 332-й гвардейский стрелковый полк вышел к реке Рабе. Моему дивизиону было приказано поддержать 3-й стрелковый батальон, получивший задачу форсировать реку. Батальоном командовал начальник штаба гвардии капитан Д.С. Сухоруков. Комбат накануне был убит, Сухоруков ранен, но с командного пункта не ушёл, управлял боем, морщась от боли. После короткой артподготовки начали форсировать реку с ходу. В батареи были отправлены листовки, рассказывающие о смекалке артиллеристов 346-го гвардейского стрелкового полка, перетащивших свои орудия тросами по дну Рабы.
13 апреля 1945 года была взята Вена. Фашисты и власовцы удирали на запад, чтобы сдаться американским войскам. 104-я гвардейская стрелковая дивизия получила задачу: не ввязываясь в затяжные бои, обходными маршрутами отрезать пути отступления противнику на Пражском направлении. Для ускорения темпов наступления 1-й дивизион 82-го полка был придан 3-му стрелковому батальону 332-го полка, действующему на главном направлении в качестве авангарда. Дивизиону приказали оборудовать «студебеккеры» дополнительными сиденьями, снять тенты, обеспечить запас хода по ГСМ не менее чем на 500 км.
Дивизион выстроился в линию машин, личный состав - в развёрнутом строю. Приготовились принять батальон десантников. Вскоре они показались - те же, которых мы поддерживали при форсировании Рабы. Мои братцы-батарейцы, бойцы трёх войн, встретили батальон аплодисментами.
Командир батальона капитан Сухоруков отдал соответствующий приказ, и началось преследование. Это была настоящая гонка: по параллельным маршрутам на максимальных скоростях, не обращая внимания на отдельные выстрелы по сторонам, неслись на запад как удирающие, так и преследующие вплоть до реки Влтавы...
12 мая 1945 года вошли в Прагу. Если австрийцы встречали нас настороженно, с закрытыми ставнями, безлюдьем, то Чехословакию мы прошли по цветам, для нас там накрыли столы вдоль улиц.

Десантник № 1

Постановлением Совета Министров и приказом министра Вооружённых Сил стрелковые дивизии и корпуса 9-й армии были переименованы в воздушно-десантные и зачислены в резерв Верховного Главнокомандования. 55-ю артиллерийскую бригаду переформировали в 82-й гвардейский пушечно-артиллерийский полк 104-й гвардейской Воздушно-десантной дивизии.
В то же время создаётся артиллерия Воздушно-десантных войск, первым командующим которой становится генерал-полковник В.Э. Таранович.
К маю 1946 года увольнение солдат-старослужащих (вплоть до 1925 года рождения) и части офицеров, призванных из запаса, было закончено.
Личный состав размещался в заброшенных, заплесневелых землянках, на двухъярусных нарах. Спали на лапнике, покрытом тентами с машин, подушками служили противогазы. Отапливались землянки самодельными (из бочек) печами, освещались горящим немецким кабелем, который больше источал смрад, чем светил. Офицеры жили вместе с солдатами в одной землянке, отгородив кубрик плащ-палатками.
Боевая подготовка шла полным ходом. Руководители занятий составляли конспекты, усердно готовились к занятиям. Для тренировок по артиллерийско-стрелковой подготовке устроили простейшие «полигоны» с указками (удочками) в поле против своих землянок.
В сентябре 1946 года 82-й пушечно-артиллерийский полк был передислоцирован в Эстонию. Место дислокации - железнодорожная станция Выру-Кабала. Здесь я совершил первый прыжок с парашютом. Из аэростата.
В июне 1947 года 104-я дивизия в полном составе передислоцировалась в город Остров Псковской области. Военный городок был разрушен наполовину, а сам город до основания. Многое пришлось восстанавливать с нуля.
Командиром 104-й дивизии в то время был генерал-майор Николай Тариэлович Таварткеладзе. Известно, что он состоял в родстве с Берией. Очевидно, это сыграло свою роль: очень скоро соединение начало эшелонами получать нужные строительные материалы. И к концу 1947-го городок был сдан в эксплуатацию в образцовом состоянии. Очень много внимания уделялось созданию объектов учебно-материальной базы в каждом парашютно-десантном полку.
Насколько образцово всё было организовано в 104-й, в такой же степени было запущено в соседней 76-й воздушно-десантной дивизии, дислоцировавшейся непосредственно в Пскове. Первый её послевоенный командир (его фамилию я уже не вспомню), к несчастью для славного соединения, был весьма посредственным организатором. Ни учебно-материальной базы, ни стрельбищ, ни в должной мере оборудованных полигонов... Естественно, так долго продолжаться не могло. В мае 1948 года в Пскове созвали корпусную партийную конференцию, в которой участвовали офицеры управления всех воздушно-десантных соединений. С обстоятельным докладом выступил командир корпуса генерал-лейтенант Грибов, всегда строго соблюдавший устав. В своём выступлении он буквально «разнёс» 76-ю дивизию. Выступавший следом начальник политического отдела корпуса тональности менять не стал, развив выступление командира корпуса, после чего офицеры 76-й уже смотрели в пол, не поднимая глаз. Завершая выступление, начальник политотдела вдруг сказал: «Ну что, товарищи коммунисты, может, всё-таки послушаем нового командира 76-й дивизии? Уверен, ему есть что сказать!» Тут со второго ряда встал и направился к трибуне рослый, подтянутый красавец, в сапогах, начищенных до такого блеска, что глядя в них можно было бриться. Не дойдя до трибуны, повернулся и внимательно посмотрел в зал, задержав взгляд на тех рядах, где сидели офицеры управлений полков псковской дивизии, и громоподобным голосом сказал: «Ну что же вы, торуньцы?! Что же вы, черноморцы?! И вы артиллеристы-краснознамёнцы?! Я с вами говорить не буду! Я командир дивизии, - и выставил вперёд свой здоровенный кулачище. - Кто хочет работать и служить - за работу! На этом всё». Мы, конечно, и думать тогда не могли, что перед нами выступал будущий Десантник № 1 имя которого станет известно далеко за пределами нашей страны, - Василий Филиппович Маргелов. Надо ли говорить, что новый командир сделал псковскую дивизию лучшей в ВДВ, причём всего за год.
- Это было ваше первое с ним знакомство?
21-02-08-13- Тогда ещё косвенное. Познакомиться с ним лично удалось в 1949 году. В один из дней командир нашей дивизии генерал Таварткеладзе сообщил, что к нам с рабочей поездкой направляется командир 76-й воздушно-десантной дивизии Герой Советского Союза генерал-майор Василий Маргелов в сопровождении своих заместителей и командиров полков. В день приезда Маргелов  заявил, что его интересует исключительно учебно-материальная база. Он последовательно побывал в каждом из парашютно-десантных полков, а на предложение Таварткеладзе посетить строевой смотр сказал, как отрезал, что это  его не интересует.
Любопытно было наблюдать за двумя командирами дивизий. Таварткеладзе, как бы сейчас сказали, «работал под Сталина»: усы, брюки на выпуск, пальто и, конечно, фуражка. Маргелов - стройный, подтянутый, в полевой форме. Ощущалось, что в этом человеке скрыта огромная внутренняя сила.
И вот делегация дошла до винтовочно-артиллерийского полигона, где я проводил занятие по управлению огнём. Я подошёл, представился, как положено.  Не дослушав мой доклад, Маргелов предложил: «Ну что, Павло, показывай, что у тебя тут!» К тому моменту я уже успел построить двухэтажный винтовочный полигон, и каждая батарея имела стволик-карабин, стреляющий зажигательными пулями, а ещё были маленькие миномёты, которые посылали снаряд метров на двести, не более, - в качестве учебных они для этого вполне годились.
Маргелов внимательно всё осмотрел, потом что-то обсудил с командующим артиллерией (тогда в дивизиях были не начальники артиллерии, а командующие), подозвал меня и говорит: «Гаврило, - так он называл своего зама, - вот Павло тебе даст своего старшину на месяц, чтобы у нас он сделал всё так же, как тут. Ясно?!» Простота в общении и способность, минуя прописанные уставом правила, всё доходчиво объяснять сразу же располагали к нему как солдат, так и офицеров.
Когда настал черёд нашего «визита вежливости» в 76-ю дивизию, все мы искренне удивились тому объёму работы, который за один год сумел проделать Василий Филиппович.
- О нём уже тогда ходили легенды?
- Да. Вот, к примеру, известная история. Во время одной из массовых выбросок он совершал прыжок с парашютной системой ПД-47. Её особенность в том, что после отделения от самолёта шаровой вытяжной парашют вместе с чехлом основного купола снижается отдельно, и, чтобы потом сдать парашют, надо было этот чехол умудриться отыскать на площадке приземления. Маргелов парашют собрал и подходит к чехлу, а тут подбегает здоровенный детина и, толкая генерала (он его просто не узнал), орёт: «Это мой!» Василий Филиппович, не теряясь, с размаху «припечатывает» удивлённому  бойцу, приговаривая: «А ты чего хотел? Вот так наши генералы бьют!» Есть много других историй, которые уже давно можно назвать маргеловским фольклором.
- В книге «Артиллерия ВДВ», выпущенной в том числе и под вашей редакцией, вы детально рассказываете о замечательных коллективах военнослужащих, учёных-конструкторов, которые трудились над созданием самоходного артиллерийского орудия 2С9 «Нона». Все они дружно говорят, что именно благодаря вам на вооружении ВДВ появилась эта уникальная машина...
- Во-первых, отмечу, что в 80-е годы ХХ века в артиллерии ВВД, можно сказать, произошла техническая революция. Она получила на вооружение не только 120-мм САО 2С9 «Нона», но и машины управления 1В-119 «Реостат», противотанковые ракетные комплексы БТР-РД «Робот».
Во-вторых, над созданием этих машин трудились уникальные коллективы, и «тянуть одеяло» на себя кому-то одному просто неприлично.
У истоков этой масштабной модернизации стояли маршал бронетанковых войск А.Х. Бабаджанян, начальник ГРАУ маршал артиллерии П.Н. Кулешов, директор ОКБ-9 «Уралмаша», гениальный конструктор и артиллерист генерал Ф.Ф. Петров, директор ЦНИИ ТоЧмаш В.М. Сабельников и, конечно, главный конструктор орудия «Нона» А.Г. Новожилов.
Если говорить о приоритетах и авторском праве, то здесь патент наверняка получил бы Василий Филиппович Маргелов. Почти весь послевоенный период парк техники и вооружения «крылатой пехоты» почти не пополнялся. К началу 1950-х годов на вооружении стояли те же образцы, что и в Сухопутных войсках. Из них можно было десантировать только 82-мм миномёты, знаменитые «безоткатки» Б-10 и, конечно, ПДСБ (так называемая парашютно-десантная бочка) и ПДММ (парашютно-десантный мягкий мешок). Не успели ещё появиться авиадесантируемые самоходки АСУ-57 и СУ-85. Между тем запросы ВДВ по части средств вооружённой борьбы многократно возросли.
Когда Василий Филиппович впервые был назначен командующим ВДВ, он чётко сформулировал: без своего специального вооружения, средств десантирования, а главное – бронетанковой техники ВДВ не могут считаться полноценным родом войск. Есть сотни публикаций о его новаторской деятельности, о создании первой в мире боевой машины десанта  (БМД-1), разработке парашютно-реактивных и многокупольных систем для её десантирования, и, конечно, нет смысла всё это пересказывать.
Я очень хорошо помню наш разговор сразу после моего назначения начальником артиллерии Воздушно-десантных войск:
«- Смотри сюда: пехота ездит под бронёй и на броне, а ты со своими артиллеристами? Тебя таскает ГАЗ-66 на прицепе! Стыдно!
- Будем работать в этом направлении, товарищ командующий!
- Вот тебе задача: прямо с сегодняшнего дня «запрягайся» на создание самоходного артиллерийского орудия нового поколения!»
Состоявшие на тот момент на вооружении установки АСУ-57 и СУ-85 представляли собой прежде всего противотанковые средства, а командующий выдвинул чёткое требование: новая артсистема должна совмещать в себе свойства, присущие гаубице, миномёту и пушке, то есть стать «универсальным» орудием.
Я знал, что некоторые разработки в этом плане велись. За основу будущего изделия, как правило, брали шасси БМД-1, БТР-Д - других не было. В конечном счёте выбор пал на БТР-Д. Ставили туда ствол 122-мм гаубицы - выстрел, и гусеницы вмести с траками рассыпались по всей длине корпуса, потому что отдача была очень сильной.
У меня были хорошие отношения с командующим ракетными войсками и артиллерией маршалом Передельским, начальником ГРАУ Кулешовым и главным маршалом бронетанковых войск Бабаджаняном. Дружба наша завязалась, когда я посещал их с разработками по БТР-РД «Робот». Бабаджанян советовал взять за основу ГТ-МУ, но эта база не подошла.
Помню, тогда ещё Василий Филиппович сказал: если будут какие-то «утыкания», обращаться напрямую к нему - уж перед его-то пробивной натурой никто не устоит.
Я связался с НИИ ГРАУ, с бронетанковой службой и, наконец, с выдающимся конструктором Авениром Гавриловичем Новожиловым. Было в конце концов решено ствол 120-мм миномёта сделать не гладким, а нарезным. После того как были сделаны нарезы, произвели выстрел обыкновенной миной - получилось очень хорошо, а главное, отдача оказалась невелика.
В скором времени был готов первый опытный образец, и речь зашла о принятии его на вооружение. Мне, как начальнику артиллерии ВДВ, поручили руководить заводскими и полевыми испытаниями. Они проводились на полигоне 76-й дивизии в Стругах Красных, а государственные - уже на артиллерийском полигоне в Луге Ленинградской области. Стрельбу производили всеми известными способами: с закрытых позиций, прямой и полупрямой наводкой. Снарядов, специально разработанных для изделия, ещё не было, и стреляли обыкновенными 120-мм миномётными минами. Тогда же мы убедились в уникальных возможностях установленной на «Ноне» пушки 2А51. Помимо того что орудие действительно сочетало заявленные конструкторами свойства (одновременно было пушкой, гаубицей и миномётом), оно могло стрелять буквально любыми типами мин иностранного производства (китайскими, немецкими и др.).
Всё было готово к государственным испытаниям, пригласили преподавательский состав артиллерийской командной академии из Ленинграда. Наконец на вертолёте прилетел сам Василий Филиппович. Его глаза при виде орудия сразу загорелись мальчишеским огоньком, и он засыпал нас градом вопросов. «А прямой наводкой можно?»  Получив утвердительный ответ, командующий направился к орудию. Кричит: «Заряжай!» Орудие ставят на прямую наводку и наводят на цель - макет танка, установленный на расстоянии порядка 400 метров. Я объясняю: мол, товарищ командующий, стреляем со всеми мерами предосторожности, с помощью шнура из-за укрытия. Он вдруг говорит: «Да, ты прав!» И как закричит своим громоподобным голосом: «Все в укрытие!» А сам идёт к орудию, лично производит выстрел и поражает макет. Возвращается довольный, счастливый: «Вот это орудие! Нигде такого больше в мире нет!»
Заключительные испытания 2С9 «Нона» проходили на полигоне в подмосковной Кубинке. Пригласили маршала артиллерии Георгия Ефимовича Передельского, начальника ГРАУ Павла Николаевича Кулешова, а также представителей ВПК. Всё идёт, как положено: доклад, ознакомление с тактико-техническими характеристиками... И вдруг Передельский объявляет «вето». Говорит, что против принятия на вооружение этого орудия. Василий Филиппович просто опешил: «Товарищ маршал, ну как же так?» Но Передельский непреклонен. И тут Василий Филиппович взрывается: поток «великого и могучего» был настолько мощным, что, казалось, все присутствующие под его тяжестью вот-вот начнут пригибаться к земле. В итоге сдался даже Передельский. «Нону»  всё-таки приняли на вооружение.
- Мой старший товарищ, участник боевых действий на Северном Кавказе, рассказывал о «Ноне» с нескрываемым восхищением. В частности, подчёркивал, что бандформирования старались избегать прямых боестолкновений с десантниками именно из-за того, что «крылатую пехоту» поддерживали батареи 2С9. В то же время бандиты довольно часто вступали в огневой контакт с другими подразделениями, которые поддерживали более мощные самоходные артиллерийские установки 2С3 «Акация» и 2С19 «Мста-С». Как вы это объясните?
- В принципе объясняется это сказанным мной выше. Во-первых, 2С9 - орудие класса пушка-гаубица-миномёт, а «Акация» и «Мста» - самоходные гаубицы, то есть спектр задач, решаемых «Ноной», шире. Во-вторых, САО 2C9 авиадесантируема - это значит, что она легче, проще в конструкции. Соответственно ТТХ по некоторым параметрам у неё скромнее, чем у артсистем Сухопутных войск. Тем не менее именно в Чеченской Республике, где преобладают горы и возвышенности, «Нона» раскрыла свой потенциал, демонстрируя эффективный огонь с закрытых артиллерийских позиций с высокой точностью попаданий. То есть из набора функций «пушка–гаубица–миномёт», исходя из специфики театра военных действий, особенно востребованной оказалась функция миномёта.

Десантник № 2 (вместо эпилога)

- В октябре 1972 года, когда состоялось моё назначение начальником артиллерии ВДВ, Василий Филиппович показал выписку из акта проверки Главной инспекцией Минобороны 76-й и 105-й гвардейских воздушно-десантных дивизий. В акте указывалось, что все части дивизий оценены на хорошо и отлично, а артиллерийские полки и самоходно-артиллерийские дивизионы -  только на удовлетворительно и даже неудовлетворительно. Маргелов тогда заявил: «Обещаю любую личную помощь, но только после того как у артиллеристов взмокнет спина!»
Профессиональная гордость была, конечно, задета: как так, «бог войны» не смог себя показать?! К тому же и сам был не в духе после двухлетней командировки в Египет. Но взялся за дело так, как требовал командующий, как говорится, со всей пролетарской...
На дворе уже 1978 год, у артиллеристов спина стабильно взмокшая. Проверяю отдельный самоходно-артиллерийский дивизион 76-й воздушно-десантной дивизии. На пульте управления боевой стрельбой вместе с командиром дивизиона наблюдаю за  батарейными стрельбами.
1-й огневой взвод - неуд., 2-й огневой взвод - неуд. Следующий взвод - мои глаза фронтовика радуются: все щиты-мишени поражены. Говорю командиру дивизиона, чтоб вызвал командира взвода. Подходит поджарый лейтенант, докладывает: «Товарищ генерал-майор! Лейтенант Шаманов по вашему приказанию прибыл!»
- Владимир, а по батюшке - Анатольевич?
- Да, он самый. Земляк мой, между прочим. Будущий 18-й по счёту командующий Воздушно-десантными войсками. Сейчас в памяти всплывают сразу два эпизода. Первый - это далёкий 1978 год, когда я принимал доклад никому ещё тогда неизвестного лейтенанта Шаманова. Второй - 25 мая этого года, когда в Московский дом ветеранов приехал, чтобы поздравить меня, Герой России генерал-полковник Шаманов - представитель плеяды современных российских военачальников.  
Великое счастье для каждого десантника, что командует ВДВ сейчас именно Шаманов. Фронтовики и ветераны-десантники с полным основанием считают: насколько  новаторской была деятельность Василия Филипповича Маргелова, настолько же впечатляющим будет вклад генерал-полковника Шаманова в модернизацию современных Воздушно-десантных войск.

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика