archive.redstar.ru

Призвание

Оцените материал
(9 голосов)

Бывает такое: начинаешь общаться с абсолютно незнакомым дотоле человеком и уже через несколько минут чувствуешь, что проникаешься безграничным доверием и уважением к собеседнику.
О собственной судьбе (как правило, далеко не безоблачной) такие люди рассказывают без патетики и надрыва, а с лёгким, едва уловимым юмором. О друзьях-товарищах - с неизменной теплотой. О любимой работе, которой посвятили жизнь, - обстоятельно и подробно, с подкупающей откровенностью. Зная себе цену, они никогда не кичатся собственным мастерством. О таких обычно говорят: человек на своем месте. И это исчерпывающе точная характеристика!
С одним из таких - подполковником Андреем Карякиным, заместителем командира по технике и вооружению казанского специального моторизованного полка Приволжского регионального командования внутренних войск МВД России - выпало познакомиться в одной из командировок...

Тот, который не стрелял


- Да обычная у меня биография. Родился в Ленинграде, окончил суворовское училище, поступил в Казанское танковое. Там и «заболел» этими растреклятыми железяками - бронетранспортёрами, БМП, автомобилями. Ну и танками, конечно же. В общем, всем, что движется, грохочет и стреляет. Почему растреклятыми? А потому, что если подсчитать дни и ночи, проведённые у этих механизмов, ломающихся и выходящих из строя в самый неподходящий момент, получится, что времени им отдано больше, чем семье...
Распределился в Прибалтийский военный округ. Техника новая, запчастей - завались, топлива - залейся. Только служи! Душа пела. Но недолго: страна начала трещать по швам. Часть вывели в Подмосковье, где через какое-то время торжественно расформировали. Волею судьбы оказался в Нижегородской области: сначала в Мулине, потом в самом областном центре.
Дел везде хватало. Но когда в четвёртый раз не отпустили в академию, махнул на всё рукой и уволился. Тем более что бывшие однополчане настойчиво предлагали перейти во внутренние войска, где сами служили уже не первый год. Так танкист стал «милиционером». И, кстати, ещё ни разу не пожалел о содеянном. Вот, в общем-то, и вся биография.
Война? Куда же от неё денешься, была и война. Ненадолго, правда, всего на восемь месяцев во время второй кампании имел честь посетить Чечню. Да я там и автомат-то толком в руках не держал, ПСМ на боку болтался, но из него так ни разу и не выстрелил. Мы же подразделения обеспечения...
02-28-03-12С этими словами Андрей Юрьевич извлёк из ящика рабочего стола обычную картонную коробку, а из неё - пухлый фотоальбом. Но не он словно магнитом притянул мой взгляд, а пестрящая разноцветными лентами россыпь медалей, поверх которых величаво-спокойно расположились ордена Мужества и «За военные заслуги».
Лихорадочно пытался привести в порядок разбегающиеся мысли: восемь месяцев... ни разу не выстрелил... два ордена! За что?
- Как-то раз пехота пошла в горы: от Урус-Мартана через Танги пробивалась на Харсеной, - разливая по кружкам чай, обыденным тоном продолжил мой собеседник. -  Но по пути оставила двенадцать БМП. Не подбитыми, нет. Просто встала техника из-за отсутствия дорог. На карте была обозначена улучшенная грунтовка, а на местности - полнейшее бездорожье. То ли разведка не сработала, то ли ещё что, но с бронёй ребятам пришлось попрощаться в самом начале операции. И вот я с ремонтным отделением - тягач на базе танка, «бэха» и пять бойцов - три недели всю дюжину вытаскивали обратно. Как вытаскивали? Потихонечку, аккуратненько... Когда командир полка через месяц вернулся с гор, то был приятно удивлён, увидав в полевом парке целёхонькими все двенадцать бээмпэшек, которые уже планировал списать как боевые потери. И представил меня к ордену Мужества.
А «За военные заслуги»... Это ещё раньше было, в конце 1999 года. Шли по Сунженскому хребту. Под Алхан-Юртом на трое суток сцепились с боевиками. Пришлось эвакуировать из боевых порядков в тыл подбитую технику. Как это делали? Элементарно: подъехали, зацепили, потащили. Вот и вся премудрость. Под огнём? Случалось и под огнём...
Резко замолчав на несколько секунд, он глубоко затянулся сигаретой. Потом сказал, как отрезал:
- А вообще порой было страшно.
Всё, больше о войне мы не говорили.
Благо появилась другая тема, когда из коробки на стол вслед за российскими орденами и медалями легла непривычного вида награда на тёмно-синей муаровой ленте...

В краю, где смотрят косо


- Это за Югославию, - предугадывая мой вопрос, продолжил Андрей Юрьевич. - Российский 11-й парашютно-десантный батальон, где в 2002 году мне предложили должность замкомандира по технике и вооружению, действовал в Косово в составе бригады миротворческих сил.
Именно тогда мне и пришлось впервые в жизни послужить в воинской части, выполняющей задачи, более свойственные внутренним войскам, чем армейским подразделениям. Не случайно медаль и называется «За поддержание мира и правопорядка».
Десантники стояли на контрольно-пропускных пунктах вдоль дорог, досматривали автотранспорт на наличие оружия и взрывчатки, охраняли школы, больницы, сопровождали международных наблюдателей в своей зоне ответственности. Дел много, и все они связаны с разъездами и перемещениями. Так что и я, как отвечающий за боеготовность техники, без работы не сидел.
С познавательной точки зрения было интересно оказаться в таком же мусульманском крае, как наша Чечня. В бытовом плане разницы практически никакой. А вот в мировоззрении, в своем отношении к соседям-христианам сербам, в религиозной нетерпимости этнические албанцы от тех же чеченцев сильно отличаются. Пришлось повидать и разрушенные православные монастыри, и наслушаться от уцелевших монахов и монахинь об ужасах и зверствах, что там творились...
Косово - это край, где на русских смотрели косо. Почему? Сербов там почти не осталось. Так что отношения с косоварами-албанцами, благоговеющими перед европейскими и американскими военными, у нас были, мягко говоря, натянутыми.
Но однажды произошел природный катаклизм, можно сказать стихийное бедствие: выпал снег. Причём по тамошним меркам выпало его очень много, почти десять сантиметров. Что тут началось! Американские «хаммеры» ни один подъём взять не могут. Немцы, у которых на все случаи жизни есть инструкции, давай на свои машины цепи навешивать, а они всё равно не едут... В общем, наши «Уралы» на двое суток остались чуть ли не единственным транспортным средством во всей округе. На них и продукты по отдалённым деревням развозили, и застрявшие автобусы со школьниками вытаскивали, и легковушки по кюветам собирали. После этого нас зауважали.
Еще одно «русское чудо», на которое съезжались поглазеть военные со всего миротворческого контингента, это наши БТР, «восьмидесятки». Надёжны, маневренны,  легки в управлении, с солидным вооружением, системой подкачки колёс на ходу, да еще и плавают! Ни в одной армии мира такого бронетранспортёра нет.
Но если бы те же немцы, американцы или французы знали, скольких трудов стоило поддерживать эту расчудесную технику на ходу, когда находишься вдали от баз снабжения! Какую-нибудь пустяковую деталь, вышедшую из строя, закажешь, так её в лучшем случае месяца через два самолётом из России доставят. А машины-то должны выезжать каждый день!
Зато я теперь точно знаю, какой подшипник или прокладка от BMW подходят к нашему БТР-80...

Слагаемые счастья


- Что должен знать и уметь зампотех? Ой, много! В училищах молодым офицерам, конечно же, дают теоретические знания. Но на практике жизнь иногда подбрасывает такие вводные, которые ни в одних учебниках не прописаны. Примеры? Да сколько угодно!
В той же Чечне как-то вышли на эвакуацию БМП. Она двигалась весь день, потом всю ночь стояла. Цепляем, начинаем тащить, а гусеницы не крутятся, скользит «бэха», как утюг по шёлку. Грязь, что набилась в траки, вмерзла в них так, что ломом не возьмёшь. Да и долго каждый кусок отбивать. Наши действия? Гранату РГД на гусеницу, сами - под броню тягача. Силы взрывной волны хватает, чтобы сбить грязевую наледь, но недостаточно, чтобы сорвать каток. Пять минут - и «бэха» готова к движению. В каком наставлении напишут такое? Так что часто, особенно в боевых условиях, приходится применять смекалку, искать нестандартные решения. Но основываться они должны на прочных знаниях.
Отсюда главное требование к офицеру-технарю - постоянно изучать и досконально знать технику. Научить человека можно всему, но при условии, что у него есть желание учиться. А для этого нужно любить свою профессию, как бы банально это ни звучало.
Наша работа требует огромного терпения. И не только потому, что вышедшей из строя детали или агрегату невозможно ничего объяснить или приказать. «Мёртвое» железо возвращается к жизни только кропотливым трудом. А труд этот чаще всего остаётся незаметным для большинства и редко вознаграждается по заслугам. О технарях ведь чаще всего вспоминают, когда что-то барахлит, ломается, останавливается.
Поэтому, чего греха таить, существует проблема с кадрами. В ком нет фанатичной преданности профессии или недостаёт терпения, уходят. Зато те, кто остаются, становятся настоящими профессионалами. Так что кадры для себя растим сами, после тщательного отбора. Один из моих бывших солдат сейчас, окончив военное училище, уже зампотехом батальона служит. Другой окончил школу прапорщиков и после возвращения в полк возглавил автомобильно-ремонтную мастерскую. Ещё есть толковые ребята на примете, с которыми проводим соответствующую работу, агитируем остаться на службу по контракту. Будут люди, будет работоспособная команда - исчезнут невыполнимые задачи.
В дополнение к людям неплохо, конечно, ещё техническое оснащение иметь. В Югославии как-то заехал в гости к немцам, в полк тылового и технического обеспечения бригады бундесвера. Повели смотреть полевой пункт технического обслуживания и ремонта. А там чего только нет! Подъёмники, стенды для компьютерной диагностики двигателей, всякой другой электроники понатыкано. Спрашиваю у начальника штаба полка: и за какое время вы такой ПТОР разворачиваете? Он сначала долго не мог понять, о чём речь, а потом ответил: мы ничего не разворачивали, когда приехали, здесь уже всё стояло и было готово к работе! То есть у них чёткое разделение - одни эксплуатируют технику, другие её ремонтируют, третьи обеспечивают ремонтников всем необходимым. А у нас? Всё это на одном зампотехе лежит. Вот и представьте, за скольких человек одному технарю приходится вкалывать.
Но мы тоже на месте не стоим. У себя в полку полностью обновили ПТОР, мастерскую по ремонту двигателей, аккумуляторную, укомплектовали их сварочными аппаратами, компрессорами, сверлильными и токарными станками, другим необходимым оборудованием. Всё крутится, всё работает.
В этом, наверное, и состоит зампотехово счастье: когда есть с кем работать и есть чем работать...
После этой фразы лицо подполковника впервые за время нашего разговора осветилось улыбкой.

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика