archive.redstar.ru

A+ A A-

Орденоносец Ольга Трофимова

Оцените материал
(5 голосов)
Ольга ТРОФИМОВА (слева) с сослуживцами. Ольга ТРОФИМОВА (слева) с сослуживцами.

После первой чеченской кампании во внутренних войсках МВД России (а на то время это почти 200 тысяч солдат и офицеров) было всего пять женщин, награждённых боевыми орденами. Одна из них - нижегородка Ольга Трофимова, проходящая службу в отдельной бригаде оперативного назначения, дислоцированной в окрестностях Нижнего Новгорода. Она и сейчас служит в той же воинской части...

Там все — солдаты


- В свою первую боевую командировку я выехала в мае 1995 года, через месяц после того, как оформилась на службу писарем в миномётную батарею, - вспоминала Ольга при нашей первой встрече, которая произошла в феврале 1997-го. - Бригаду тогда бросили под Новогрозненский. Это было почти как в детстве: мальчишки и девчонки пошли в поход, разбили лагерь в чистом поле и играют в не очень понятную, но захватывающую игру. Да и серьёзных событий в тот раз на нашу долю не выпало. Так, обычная работа, ежедневная рутина. А может, я просто многого ещё не понимала. Мужчины как могли опекали и оберегали меня. Бывало, тревогу на батарее объявят. Все по боевым местам разбегаются, а мне: «Сиди в палатке, не дёргайся и на позицию не суйся». Ребята по целям отработают, назад возвращаются. «Что это было?» - спрашиваю. «Да так, - отвечают, - потренировались слегка». Верила...
Вторая командировка выпала на зиму-весну девяносто шестого. Бригада в то время уже стояла в Грозном. 6 марта начались бои по всему городу. Погибли несколько солдат и офицеров из нашей части. Практически всех их я знала лично: молодые, сильные, красивые, надёжные, всегда готовые прийти на помощь. И вдруг... Вот тогда я впервые по-настоящему поняла, что такое война.
Наша батарея тогда поддерживала огнём свои блокпосты и опорные пункты, которые несколько дней атаковали боевики, - продолжала Ольга. - Помимо этого прикрывали позиции других частей. Работы всем хватало. И мне уже никто не говорил: «Оставайся в палатке...» Наш военный городок тоже обстреливали. Порой очень сильно. Тогда я поняла, что означает выражение «свинцовый дождь». И под таким дождём уже никто не вспоминает, женщина ты или мужчина. Все - солдаты. Поэтому таскала под обстрелом мины к миномётам наравне со всеми.
Те мартовские дни казались мне сущим адом. До тех пор, пока не наступил август...


Боль и ад госпиталей

Это была её третья командировка. Тишина внезапно оборвалась 6 августа, и всё непрерывно грохотало шесть дней.
- Вообще-то бои длились три недели, но «мои» осколки нашли меня одиннадцатого числа. Потом я была уже не «боевой единицей», а раненым солдатом, - вспоминает Трофимова.
11 августа начался очередной обстрел нашего военного городка из автоматических гранатомётов. Очень страшное и эффективное оружие в условиях городского боя, потому что никогда не знаешь, откуда они бьют. Гранату в полёте не слышно и не видно, узнаёшь о начале обстрела только тогда, когда вокруг начинают вырастать султаны разрывов и свистеть осколки. А их выстрелы ВОГ-17 дают очень много...
В общем, когда всё это началось, мы, миномётчики, смогли быстро укрыться, а мальчишки из пехоты не успели. Одного посекло осколками, он остался на открытой площадке. Лежит, двинуться не может, кровь из ран течёт. Я к нему, надо же вытаскивать. В это время очередная серия разрывов, совсем близко. По ногам словно плёткой наотмашь ударили. Упала, сознание не потеряла, хоть и очень больно было. Пришлось ребятам того паренька и меня из-под обстрела вытаскивать.
Когда оказались в безопасном месте, наши девчонки-медсёстры осмотрели ногу. Осколки попали в бедро. Игольчатые, зазубренные металлические клинышки глубоко вошли в тело, оставив снаружи рваную г-образную отметину. Крови было немного, но в целом с ногой творилось что-то неладное: я её практически не чувствовала.
На следующий день меня вместе с другими ранеными эвакуировали в Ханкалу. Это было чистое безумие - высовываться на городские улицы, где боевики в те дни чувствовали себя абсолютными хозяевами. Но ехать было необходимо: раненым требовалась квалифицированная медпомощь. Поэтому рискнули, применив элементарную хитрость: грузовик вышел без прикрытия и, по-моему, даже без флага с красным крестом, чтобы не привлекать внимания. Так, на авось, и проскочили.06-07-03-12
После Ханкалы был госпиталь во Владикавказе. Только привезли - сразу в операционную. Но хирург, осмотрев рану, развёл руками и сообщил, что в данных условиях ничем помочь не может. Сделали перевязку и выкатили из операционной, поместив даже не в палату, а в какую-то пустую комнату, где и оставили на довольно продолжительное время совсем одну.
Ситуация была удручающей: нога болит, хочется есть, пить, да и просто «дамскую комнату» посетить, как-никак вторые сутки в дороге. Но сама я без посторонней помощи двинуться не могу. Обидно, хоть плачь! На счастье, ещё через какое-то время меня в моих «апартаментах» разыскал легкораненый боец из нашей бригады. Поесть принёс, помог до туалета доковылять. Но потом мальчишку то ли на перевязку, то ли на процедуры вызвали, и я опять осталась одна. «Э, нет, - думаю, - так дело не пойдёт! Тут, похоже, до меня никому дела нет: или совсем забудут, или так залечат, что будет ещё хуже. Бежать надо отсюда обратно к своим, в Чечню! Там хоть и стреляют, но спокойнее и надёжнее, чем в тылу...».
С помощью того же бойца забралась я кое-как в санитарную «таблетку», что курсировала между госпиталем и аэродромом, забилась в уголок. Но главврач заметил, вернул обратно. И отругал ещё!
Через пару дней меня переправили в Самару, сделали операцию, большую часть осколков из ноги извлекли. Но, изучив рентгеновские снимки, так и не решились тронуть два маленьких кусочка металла, что засели в нервно-сосудистом пучке и причиняли дикую боль при каждом шаге. Хирургов можно было понять: малейшая неточность при движении скальпеля - и раненая нога станет полностью неподвижной. Кто-то из врачей намекнул: надо быть готовой к тому, что хромота останется на всю жизнь... И всё же самым тяжёлым было не это. Я в этих госпиталях такого насмотрелась! Столько раненых, столько искалеченных молодых ребят, мальчишки ведь совсем ещё...    
Ольгин голос задрожал. И боец-миномётчик, бесстрашно бросившийся вытаскивать из-под обстрела раненого сослуживца, едва не сбежавший из госпиталя на «фронт», обладатель ордена Мужества... заплакала! Тихонько, чисто по-женски: еле слышно всхлипывая, шмыгая носом и аккуратно вытирая бусинки слёз кончиками пальцев, стараясь не размазать косметику! Зрелище, доложу я вам, не для слабонервных...
- Всё, всё, больше не буду, - глубоко вздохнув и успокоив саму себя, произнесла моя собеседница. - Знаете, как вспомню всё это, так полночи заснуть не могу.
Это был уже камень в мой огород: разбередил девичью душу своими расспросами. Пора было расставаться. Ольга, смущённо улыбнувшись на прощание, заспешила к выходу. Она шла по коридору казармы, не оборачиваясь и заметно прихрамывая.


Есть такая профессия...

Удивительная история этой женщины, силе характера которой могут позавидовать многие мужчины, имеет продолжение.
После возвращения из госпиталя в родную бригаду для Ольги Трофимовой потекли утомительные дни, недели и месяцы, полные страдания и мучений. Днём на людях она ещё держалась, а по ночам кусала до крови губы, уткнувшись в набухшую от слёз подушку. Болеутоляющие таблетки уже не помогали, заснуть было невозможно, от режущей, везде настигающей боли хотелось лезть на стену. Приходилось вызывать скорую. Врач делал обезболивающий укол, и измученная Ольга моментально провалилась в темноту... А утром всё повторялось. Она, сцепив зубы, уже стала приучать себя жить с той постоянной болью, которой наградила её война: хромая, ходить на службу, возвращаться домой, подволакивая становящуюся всё более непослушной день ото дня ногу, не обращать внимания на жалостливые взгляды подруг и соседок, буравящих спину.  
Однажды Трофимову, когда она, хромая, проходила возле штаба бригады, остановил новый командир части полковник Юрий Горячкин. Сдержанно расспросил о житье-бытье, а потом неожиданно, без всяких предисловий предложил подумать ещё об одной операции: есть-де у него старый приятель, нейрохирург с золотыми руками. Ольга согласилась без раздумий: терять ей, по большому счёту, было нечего...
Когда врач пришёл после операции в палату и протянул своей пациентке двухсантиметровый зазубренный кусочек металла, извлечённый из её ноги, Ольга с силой запустила потускневшую железяку в открытое окно. И вопросительно посмотрела на улыбающегося хирурга: а второй?
- Его я трогать не стал, - без слов поняв молодую женщину, ответил тот. - Но не волнуйтесь, голубушка, он вам страданий причинять не будет. Так что желаю скорейшего восстановления.
Её возвращение в коллектив состоялось буквально накануне нового, 1998 года. Конечно, друзья-товарищи пригласили её на торжества в родную бригаду. Она пришла чуть раньше других, скромно разместилась за столиком и просидела, не вставая, всю официальную часть вечера. А когда начались танцы, неожиданно вышла из-за стола и присоединилась к танцующим. Это было встречено восторженными возгласами и бурными овациями искренне радующихся за неё сослуживцев...  
За прошедшие с той поры годы ефрейтор Трофимова ещё не раз вылетала в составе своей части в «горячие» командировки на Северный Кавказ, побывала на местах прошлых боев, стала участницей новых.
Её второй звездный час (если первым считать вручение ордена Мужества) наступил в 2006 году: Ольгу пригласили в Москву для участия в финале Всероссийской благотворительной акции «Есть такая профессия - Родину защищать!». В телеграмме-распоряжении, пришедшей в воинскую часть, указывалось: «...в парадной форме, с государственными наградами». Так она и прибыла в столицу.
Так и предстала перед многотысячным, до отказа заполненным концертным залом. Пока она, уже не хромая, шла к сцене и, сильно смущаясь от всеобщего внимания, поднималась на неё, этот зал молча внимал словам ведущей, рассказывавшей удивительную историю жизни Ольги Трофимовой.
А потом взорвался аплодисментами, под которые народный артист Советского Союза Василий Лановой вручил смущённой Ольге статуэтку Александра Невского и памятный диплом лауреата акции, на котором золотыми буквами выведено: «За верность профессиональному долгу, доблесть и служение Отечеству».
И добавить тут, пожалуй, уже нечего.


 

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

Апрель - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30

Март - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31
«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика