Logo
Версия для печати

К войнам четвёртого поколения

Оцените материал
(2 голосов)

Научно-технический прогресс, социально-экономические и геополитические перемены, изменение качества «человеческого материала» неизбежно влияют на облик войн. В обыденном сознании усилиями либеральной интеллигенции прочно закрепилась мысль, что генералам свойственно готовиться к войнам вчерашнего дня. Но это далеко не так: сегодня во всех ведущих государствах мира военная мысль напряжённо ищет пути победы в конфликтах нового облика.
Это касается и США. Предлагаемая вниманию читателей статья «Меняющееся лицо войны: четвёртое поколение», опубликованная в 1989 году (Marine Corps Gazette, October 1989, pp. 22–26), положила начало дискуссии о «войнах четвёртого поколения». Её авторы (Уильям С. Линд, полковники Кит Найтингейл и Джозеф У. Саттон, подполковник Гэри И. Уилсон и капитан Джон Ф. Шмитт) сформулировали многие вопросы, сохраняющие свою актуальность и сегодня. Знакомство с ней позволяет понять тенденции развития современной западной военной мысли.
Статья переведена на русский язык Институтом распространения информации по социальным и экономическим наукам (http://www.irisen.ru, перевод Ю. Кузнецова) и публикуется с небольшими сокращениями.

Основная задача солдата в мирное время – эффективно использовать это время для подготовки к будущей войне. Для этого он должен предугадать, на что будет похожа эта война. Это непростая задача, и она со временем становится всё более сложной. Как писал генерал-лейтенант бундесвера Франц Уле-Веттлер (в отставку ушёл с должности начальника военного колледжа НАТО в Риме): «В прежние времена командующий мог быть уверен, что грядущая война будет напоминать войны, имевшие место в прошлом и в настоящем. Это давало ему возможность анализировать прежний опыт и черпать из него подходящую тактику. Сегодня командующий войсками лишён такой возможности. Он знает с определённостью лишь одно: тот, кому не удаётся адаптировать опыт прошедшей войны к новой реальности, обречён на поражение в следующей войне».
Если мы бросим взгляд на развитие военного дела в Новое время, то увидим три чётко различающихся поколения войн. Армия и корпус морской пехоты США в настоящее время пытаются осуществить переход к третьему поколению. Война третьего поколения на концептуальном уровне была разработана во время германского наступления весной 1918 года. Сегодня ей уже более 70 лет.
Отсюда возникают некоторые интересные вопросы. Не пришло ли время появиться четвёртому поколению? Если да, то каковы его характеристики? Эти вопросы имеют решающее значение. Тот, кто первым распознает, поймёт и осуществит смену поколений, может получить решающее преимущество. И наоборот, нация, медленно приспосабливающаяся к этой смене, оказывается перед угрозой катастрофического поражения.

Три поколения в истории войн

Хотя развитие военного дела в целом представляет собой непрерывный эволюционный процесс, современная эпоха пережила три переломных момента. Соответственно процесс развития военной сферы в Новое время распадается на три ясно различимых поколения.
Война первого поколения отражала тактику времён гладкоствольного мушкета – линейную тактику и тактику колонн. Эти разновидности тактики возникли отчасти в ответ на технологические требования – линейное построение максимизировало огневую мощь, жёсткая муштра была необходима для достижения максимальной скорострельности. Отчасти - в результате определённых социальных условий и идей. Например, колонны французских революционных армий отражали и революционный порыв, и низкий уровень подготовки солдат, набираемых по призыву.
Хотя тактика войны первого поколения устарела в связи с заменой гладкоствольного мушкета казнозарядным нарезным оружием, её рудименты живы и сегодня, в частности проявляясь в часто встречающемся стремлении к линейности на поле боя. В рамках первого поколения не существовало оперативного искусства как понятия, хотя оно практиковалось отдельными полководцами (наиболее известным примером является Наполеон).
Второе поколение войн стало ответом на нарезное оружие, заряжаемое с казённой части, колючую проволоку, пулемёт и возможность ведения огня с закрытых позиций. Тактика основывалась на применении огня и передвижении, причём она оставалась линейной в своей основе. Обороняющаяся сторона по-прежнему стремилась предотвратить любое проникновение противника сквозь линию обороны, а со стороны наступления рассредоточенная цепь продвигалась вперёд перебежками малых групп.
Вероятно, самым важным изменением по сравнению с тактикой войны первого поколения был упор на артиллерийский огонь с закрытых позиций. Тактику второго поколения можно резюмировать французским изречением: «Артиллерия побеждает, пехота занимает».
Массированная огневая мощь пришла на смену войсковой массе. Тактика войны второго поколения оставалась основой военной доктрины в США вплоть до 1980-х годов и по-прежнему практикуется большинством американских частей на поле боя.


Нация, медленно приспосабливающаяся к смене поколений войн, оказывается перед угрозой катастрофического поражения.


42-15-03-13Хотя идеи играли определённую роль в развитии тактики войны второго поколения (в частности, идея рассредоточения в цепь), главной движущей силой изменений были технологии. Они проявляли себя как в качественном аспекте, например в развитии более тяжёлой артиллерии или возникновении бомбардировочной авиации, так и в количественном отношении – в способности индустриальной экономики вести войну за счёт восполнения израсходованной материальной части.
Второе поколение войн сопровождалось формальным признанием и принятием на вооружение оперативного искусства – первоначально это произошло в прусской армии. И опять же эти изменения были вызваны как новыми идеями, так и технологиями. Идеи в основном проистекали из изучения пруссаками наполеоновских кампаний.
К числу технологических факторов относится открытие, сделанное Мольтке: огневая мощь позволяет вести сражение с целью окружения. Кроме того, появилась возможность использовать железнодорожный транспорт и телеграф.
Третье поколение методов ведения войны также было ответом на нарастание используемой на поле боя огневой мощи. Однако здесь основной движущей силой были в первую очередь идеи. Германцы, понимая, что не могут победить в Первой мировой войне за счёт наращивания материальных средств ведения войны ввиду более слабой промышленной базы, создали радикально новую тактику.
Тактика войны третьего поколения, основанная на манёвре, а не на истощении противника, стала первой в истории подлинно нелинейной тактикой. Наступление основывалось на обходе и проникновении в тыл противника, а не на стремлении сблизиться и уничтожить его. Оборона организовывалась на большую глубину и зачастую поощряла проникновение противника, чтобы иметь возможность для контратаки.
Хотя основные идеи тактики третьего поколения были разработаны уже к концу 1918 года, появление новых технических средств – а именно танков – вызвало к жизни серьёзное новшество на оперативном уровне во время Второй мировой войны. Этим нововведением стал блицкриг. В рамках концепции блицкрига роль основы оперативного искусства перешла от фактора места (как в концепции непрямых действий Лиддела Гарта) к фактору времени. Это фундаментальное изменение было по-настоящему осознано лишь недавно в работах полковника ВВС в отставке Джона Бойда, а именно – в его «теории OODA» (observation – orientation – decision - action – «наблюдение – ориентировка – решение – действие»).

Преемственность основных идей

Прежние поколенческие сдвиги, особенно переход от второго поколения к третьему, были отмечены всё более сильным акцентированием на нескольких центральных идеях. По крайней мере четыре из них, по всей вероятности, перейдут в четвёртое поколение и, более того, будут оказывать ещё более сильное влияние. Первая идея заключается в том, что приказ должен ориентировать на выполнение боевой задачи (mission-type order), то есть определять конечную задачу, но не детализировать средства её решения.
Каждый переход к новому поколению войн был отмечен всё большим рассредоточением сил на поле боя. В войне четвёртого поколения рассредоточение, а также, по всей вероятности, повышение значимости действий маленьких боевых подразделений потребуют от них гибких действий на основе знания и понимания намерений вышестоящего командования.
Вторая идея – снижение зависимости от централизованной системы логистики. Рассредоточение вкупе со всевозрастающим значением быстроты потребует высокой степени готовности к тому, чтобы решать задачи своего обеспечения за счёт окружающей местности и противника.
Третья идея, которую, вероятно, унаследует четвёртое поколение, – это больший акцент на манёвр. Массирование и огневая мощь перестанут быть решающим фактором. Более того, массовость может стать неблагоприятным фактором, так как она облегчает противнику обнаружение целей для уничтожения. Будет иметь место тенденция к преобладанию небольших высокоманевренных подразделений.


Каждый переход к новому поколению войн был отмечен всё большим рассредоточением сил на поле боя.


Четвёртой идеей станет направленность действий на достижение «внутреннего коллапса» сил противника, а не на их физическое уничтожение. В число объектов для поражения будут входить такие цели, как поддержка войны населением и культура противника. Огромную важность в связи с этим будет иметь точная идентификация стратегических основ вражеского боевого потенциала.

В целом представляется, что военные действия четвёртого поколения, по всей вероятности, будут в высшей степени рассредоточенными и по большей части «неопределёнными»: разделительная черта между миром и войной будет размыта вплоть до её полного исчезновения.
Война будет нелинейной в такой степени, что, вполне возможно, в ней будут отсутствовать поддающиеся идентификации поле боя и линии фронта. Различие между «гражданским» и «военным», вероятно, исчезнет. Действия будут одновременно направлены на всю «глубину» противоборствующих сторон, включая их общество, понимаемое не только в его физическом, но и в культурном аспекте.
Крупные военные объекты, такие как аэродромы, стационарные узлы связи и крупные штабы, станут редкостью по причине их уязвимости. То же самое, вероятно, произойдёт с их гражданскими эквивалентами, такими как правительственные резиденции, электростанции и промышленные площадки (это относится не только к обрабатывающей промышленности, но и к «экономике знаний»).

Роль новых технологий

Оружие «прямой энергии» (direct energy weapon), то есть оружие, позволяющее направлять энергию в определённом направлении с помощью разного рода излучений, вероятно, даст малым подразделениям возможность уничтожать цели, которые они не в состоянии атаковать с использованием обычных вооружений. Такое оружие может дать возможность создать поражающий эффект электромагнитного импульса, не производя ядерного взрыва.


Особенность четвёртого поколения войн – это больший акцент на манёвр; массирование и огневая мощь перестанут быть решающими факторами.


Исследования в сфере сверхпроводимости позволяют предположить возможность сохранения для последующего использования очень большого количества энергии в очень малых ёмкостях. Технологически вполне возможно, что совсем небольшая группа солдат будет обладать возможностью боевого воздействия, равного современной бригаде.

Развитие робототехники, дистанционно управляемых летательных аппаратов, средств связи с низкой вероятностью перехвата и средств искусственного интеллекта является предпосылкой для радикальной смены тактики.
44-15-03-13С другой стороны, растущая зависимость от таких технологий может создать новые точки уязвимости, например уязвимость для компьютерных вирусов.
Малые высокомобильные подразделения, состоящие из обладающих высоким интеллектом солдат, которые вооружены высокотехнологичным оружием, будут перемещаться по большим территориям в поисках критически важных целей. Может оказаться так, что эти цели чаще будут гражданскими, чем военными. На смену терминам «фронт» и «тыл» придут термины «является целью» и «не является целью».
Это, в свою очередь, может коренным образом изменить то, каким образом организованы и структурированы виды вооружённых сил. Воинские части и подразделения будут соединять в себе разведывательные и ударные функции.
Удалённые «умные» устройства, запрограммированные с использованием искусственного интеллекта, будут играть ключевую роль. Одновременно способность спрятаться от этих устройств и обмануть их станет огромным преимуществом в обороне.
Поскольку политическая инфраструктура и гражданское общество противника станут объектами боевого воздействия, тактический и стратегический уровни будут сливаться. Важнейшей задачей станет изоляция собственной страны от врага, так как малое число военнослужащих противника будет в состоянии причинить огромный ущерб за очень короткое время.
Командиры должны будут владеть как искусством войны, так и технологиями, что является сложной задачей, так как подразумевает сочетание двух разных складов ума.
В число первостепенных задач, стоящих перед командирами на всех уровнях, будут входить:
- выбор целей (представляющий собой принятие решения не только военного, но и политического и культурного характера);
- способность достигать быстрой концентрации сил и средств при их первоначально высокой степени рассредоточения;
- правильный отбор подчинённых, которые должны будут вести действия в быстро меняющейся обстановке при минимальном контроле «сверху» или даже его отсутствии.
Существенной проблемой станет переработка потенциально огромных объёмов информации без потери из виду оперативных и стратегических целей.
Психологические операции в форме медийно-информационного вмешательства могут стать преобладающим оперативным и стратегическим оружием. Могут использоваться «логические бомбы» (программы, осуществляющие злонамеренное искажение данных) и компьютерные вирусы. Противоборствующие стороны в войне четвёртого поколения станут настолько искусными в манипулировании СМИ в целях изменения общественного мнения в стране и в мире, что умелое применение психологических операций иногда сможет сделать излишним ввод в действие боевых подразделений.


Наступает время, когда разделительная черта между миром и войной становится размыта вплоть до её полного исчезновения.


Важнейшим объектом воздействия станет поддержка населением противника своего правительства и ведущейся им войны. Телевизионные новости могут стать более мощным оружием оперативного назначения, чем танковые дивизии.

Такого рода высокотехнологичные боевые действия четвёртого поколения могут нести в себе семена ядерной катастрофы. Их эффективность может быстро свести на нет способность стороны, обладающей ядерным оружием, вести войну конвенциональными средствами.
Уничтожение или нарушение работ ключевых производственных мощностей, политической инфраструктуры и «социальной ткани» в сочетании с неожиданными смещениями баланса сил и сопутствующими всему этому эмоциями может легко привести к эскалации до применения ядерного оружия.
Этот риск может послужить сдерживающим фактором в отношении ведения войн четвёртого поколения между ядерными державами точно так же, как сегодня он служит сдерживающим фактором в отношении обычных войн между ними.
Однако необходимо сделать существенную оговорку относительно возможности возникновения перехода к четвёртому поколению под воздействием технологий, по крайней мере в американском контексте. Даже если положение дел в сфере технологий допускает высокотехнологичную войну четвёртого поколения (а так ли это, пока неясно), технологии как таковые должны быть преобразованы в оружие, эффективное в реальном бою.
В настоящее время в США очень часто производятся вооружения, которые включают высокие технологии, не играющие роли в реальном бою или слишком сложные, чтобы работать в хаосе боя. Убедительным примером служит излишнее изобилие так называемых умных вооружений. В бою им слишком легко противодействовать, они отказывают из-за собственной сложности или предъявляют невыполнимые требования к людям, их применяющим.

Идеи четвёртого поколения

Основным определяющим фактором второго поколения войн были технологии третьего поколения – идеи. Можно представить себе и четвёртое поколение, основанное на идеях.
На протяжении последних примерно 500 лет тон в военном деле задавал Запад. Для того чтобы вооружённые силы были эффективными, они должны были в целом следовать западным образцам. Поскольку силу Запада составляли технологии, его представители могут быть склонны мыслить четвёртое поколение в технологических терминах.
Однако Запад больше не господствует в мире. Четвёртое поколение может возникнуть на основе незападных культурных традиций, таких как исламская и восточноазиатская. Тот факт, что некоторые регионы, подобные исламскому миру, не сильны в технологической сфере, может побудить их к разработке способов ведения военных действий четвёртого поколения на основе идей, а не технологий.
Зарождение четвёртого поколения, основанного на идеях, можно увидеть в терроризме. Это не значит, что терроризм и есть война четвёртого поколения, но некоторые его элементы могут служить своего рода знаками, указывающими в направлении четвёртого поколения войн.
Некоторые моменты в терроризме, по-видимому, отражают вышеупомянутое «наследие» войны третьего поколения. Представляется, что наиболее успешные террористические структуры действуют на основе приказов, формулируемых в общих чертах и доводимых до уровня отдельного террориста.


На смену терминам «фронт» и «тыл» придут термины «является целью» и «не является целью».


«Поле боя» характеризуется высокой степенью рассредоточения и включает всё общество противника. Жизнеобеспечение террориста практически полностью осуществляется за счёт окружающей местности и врага. Самой сутью терроризма является манёвр: огневая мощь террориста мала, и поэтому критически важное значение имеет то, где и когда он её применяет.

Следует отметить ещё две унаследованные черты, поскольку они могут служить «дорожными знаками», указывающими в направлении четвёртого поколения. Первая черта – это акцент на «развал противника» (а не его уничтожение), то есть фокус смещается с фронта на тыл врага. Поскольку терроризм обладает слишком малой разрушительной способностью и не может нанести крупномасштабного ущерба, он вынужден стремиться к тому, чтобы развалить врага изнутри.
Военные действия первого поколения были тактически и оперативно (в тех случаях, когда практиковалось оперативное искусство) сфокусированы на вражеском фронте, его вооружённых силах, непосредственно участвующих в сражении. Военные действия второго поколения оставались фронтальными в тактическом отношении, хотя, по крайней мере в прусском исполнении, они фокусировались на тыле противника в оперативном отношении через ставку на окружение.
Третье поколение сместило как тактический, так и оперативный фокус на вражеский тыл. Терроризм делает следующий большой шаг в этом направлении: пытается полностью обойти вооружённые силы и наносить удары непосредственно по вражеской стране, гражданским целям на её территории.
Вторым «дорожным указателем» является то, каким образом терроризм стремится использовать силу противника против него самого. Эта «дзюдоистская» идея о войне начала проявляться ещё во втором поколении, в кампаниях и битвах на окружение. Вражеские крепости, такие как Мец и Седан, превратились в смертельные ловушки.
Эта идея получила новое развитие в войнах третьего поколения, когда сторона, находящаяся в обороне, нередко пыталась строить свои действия на том, чтобы допустить продвижение другой стороны, с тем чтобы собственная инерция наступающих сделала их менее способными к манёвру и парированию контрудара.
Террористы используют против свободного общества самый главный источник его силы – свободу и открытость. Они могут свободно перемещаться в нашем обществе, активно занимаясь его подрывом. Они используют наши демократические права не только для проникновения, но и для самозащиты. Если мы обращаемся с ними в рамках наших законов, то они получают много возможностей для защиты. Если же мы просто пристрелим их, то телевидение в своих новостях может без труда выставить их жертвами. Террористы могут эффективно вести свой вид войны, получая одновременно защиту от того общество, на которое они нападают. Если же мы будем вынуждены отказаться от нашей собственной системы правовых гарантий, чтобы справиться с террористами, то они одержат победу другого рода.
Вдобавок ко всему терроризм, по-видимому, представляет собой решение проблемы, которая была порождена предшествующими сменами поколений войн. Это противоречие между природой современного поля боя и традиционной военной культурой.
Эта культура, воплощённая в званиях, воинских приветствиях, военной форме, строевой подготовке, по большей части является продуктом первого поколения войн. Это культура порядка. В то время, когда она создавалась, она соответствовала ситуации на поле боя, на котором тоже господствовал порядок. Идеальная армия представляла собой хорошо смазанный механизм, и именно этого результата стремилась достичь военная культура, основанная на порядке.
Однако каждое следующее поколение порождало значительный сдвиг в направлении «неупорядоченного» поля боя. Военная культура, остававшаяся культурой порядка, становилась всё более противоречащей боевой обстановке. Даже в войне третьего поколения противоречие не было неразрешимым - его успешно преодолевал вермахт, внешне поддерживая традиционную культуру, основанную на порядке, одновременно демонстрируя во время боевых действий «приспособляемость» (адаптивность) и способность к маневренным действиям, которых требует неупорядоченное поле боя.
Противоречие между военной культурой и природой современной войны ставит традиционные вооружённые силы перед дилеммой. Террористы же разрешают эту дилемму путём игнорирования культуры, основанной на порядке. Они не носят униформы, не ходят строем, не отдают чести и по большей части не имеют системы званий. Потенциально они могут создать (или уже создали) военную культуру, соответствующую неупорядоченной природе современной войны…

Терроризм, технологии и кое-что ещё

46-15-03-13Ещё раз повторим: мы не утверждаем, что терроризм и есть четвёртое поколение войн. Он не является новым явлением, и до сих пор он оказывался в основном неэффективным.
Но что будет, если мы мысленно соединим терроризм с некоторыми из новых технологий? Например, какова будет эффективность действий террориста, если мина в его багажнике будет начинена неким продуктом генной инженерии, а не взрывчаткой? Или, чтобы представить дальнейшее развитие потенциального четвёртого поколения, соединим мысленно терроризм, высокие технологии и ряд дополнительных элементов?
Наши возможности по обеспечению национальной безопасности построены так, чтобы оперировать в рамках системы национальных государств. Вне этих рамок наша система безопасности встречается со значительными трудностями. Хорошим примером служит война с наркотиками. Поскольку у наркотрафика отсутствует база в виде национального государства, его очень трудно атаковать.
Наступление на культуру той или иной страны может осуществляться как изнутри, так и извне. Это позволяет обойти не только вооружённые силы, но и само государство противника. США уже несут огромный ущерб от такого рода атаки, принявшей вид наркотрафика. У наркобаронов есть поддержка мощной «пятой колонны» в виде покупателей наркотиков. Несмотря на все контрмеры, такие атаки успешно осуществляют в обход всего государственного аппарата. Некоторые идеологические группы в Южной Америке рассматривают наркотики как оружие и называют их «межконтинентальной баллистической ракетой для неимущих». Они высоко ценят наркотрафик не только за то, что он приносит деньги, которыми мы сами финансируем войну против нас, но и за тот ущерб, который он наносит ненавистным им североамериканцам.
Изощрённая психологическая война, особенно посредством манипуляции СМИ, в частности телевизионными новостями. Террористы уже знают, как играть в эту «игру». Враждебная сторона может легко использовать к своей выгоде новостное телевидение, ведь благодаря телевидению потери противника могут стать на внутреннем фронте столь же разрушительными, как и боевые потери. Если мы разбомбили вражеский город, показ погибших гражданских лиц, доведённый вечерним выпуском новостей до каждой семьи, может запросто превратить в серьёзное поражение то, что могло показаться командованию военным успехом…
Все вышеназванные феномены уже существуют. Они не являются продуктом футурологии. Мы просто задаёмся вопросом: с чем нам придётся столкнуться, если все эти феномены синтезируются? Будет ли такая комбинация представлять собой по крайней мере начальный этап четвёртого поколения войн?
...Третьему поколению войн пошёл уже восьмой десяток, и мы задаём себе вопрос: каково будет четвёртое поколение?

Похожие материалы (по тегу)

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.