archive.redstar.ru

A+ A A-

Евгений Зубов: «СУДЬЯ ДОЛЖЕН БЫТЬ ДОБРЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»

Оцените материал
(4 голосов)

Немногих судей в нашей стране знают по фамилии и имени. Однако есть и такие, о которых сказано и написано немало. Наш сегодняшний собеседник - из этого числа. Евгений Васильевич Зубов - человек известный не только в судебной системе, но и в целом в стране. И это вполне объяснимо: именно он вёл многие резонансные процессы, которые широко освещались в СМИ. Конечно, это только малая часть рассмотренных им за долгие годы судебной деятельности дел. И сегодня, в день его полувекового юбилея, мы попросили федерального судью Зубова рассказать о специфике его работы, о Московском окружном военном суде, в котором он служит более 20 лет, и наиболее запомнившихся уголовных делах, которые ему довелось рассматривать.

С детства он мечтал стать военным моряком, даже готовился после восьмого класса поступать в Нахимовское военно-морское училище. Но отец, который был военным судьёй, подталкивал сына к продолжению династии.
- Папа меня, мягко говоря, ввёл в заблуждение, - улыбается Зубов, - когда я уже готов был подать документы в училище. Он сказал, что в нахимовское не берут со шрамами, а у меня в детстве был перелом руки и остался большой рубец. И он был так серьёзен и убедителен, что я ему безоговорочно поверил. К тому же отец очень увлекательно рассказывал о Военном институте, который в то время был едва ли не самым лучшим вузом страны. И я загорелся желанием поступить именно туда на военно-юридический факультет.
Евгений Зубов стал курсантом Военного института. Учился легко, с интересом к будущей профессии. О том, что его отец - военный судья, председатель военного трибунала Северо-Кавказского военного округа, на курсе узнали только к концу второго года обучения. В то время Зубов-старший как раз получил генеральские погоны.
33-05-10-12К моменту окончания учёбы Зубов-младший уже окончательно решил, что будет судьёй. Как «краснодипломник», он имел право выбора и первоначально хотел попроситься на Северный флот. Но судьба преподнесла приятный сюрприз: его распределили в Группу советских войск в Германии. Так в 1984 году он оказался в одном из самых загруженных военных трибуналов, который обслуживал 8-ю армию. Это стало прекрасной школой для молодого юриста, который начал карьеру в качестве начальника общей канцелярии трибунала.
- Мне очень многое дала служба в Группе войск, - продолжает рассказ Зубов. - Все документы проходили через меня, я учился и общему делопроизводству, и работу секретной части освоил. Так что, когда через 3 года мне исполнилось 25 лет и меня избрали судьёй, я уже многое умел и знал. И направили меня в военный трибунал Львовского гарнизона Прикарпатского военного округа.
Евгений Васильевич не скрывает, что очень многим в своей жизни обязан отцу. И выбор нового места службы был определён именно Зубовым-старшим.
- Я снова рвался на Север, - говорит Зубов, - но отец настоял именно на Львове, потому что туда председателем трибунала был назначен его хороший знакомый и очень опытный судья Юрий Михайлович Гринёв. И дело тут не в знакомстве как таковом. В судейской профессии очень важна школа, когда ты можешь учиться под руководством опытного человека, который многого уже добился, имеет большой авторитет. И Гринёв был именно такой фигурой в судейском корпусе. Но в трибунале Львовского гарнизона я на первых порах остался практически в единственном числе: уволился председатель, судьи были переведены к новому месту службы, а замена запаздывала. Пришлось нелегко, но мне было интересно, профессия захватила полностью. Гринёв помогал, конечно, но невозможно советоваться по каждому вопросу, так что учился я многому самостоятельно. А самое главное - научиться толково, аргументированно писать приговор. Это в нашей работе наиглавнейшее умение. Вот в этом и были настоящие проблемы на первых порах.
На тот момент отец Евгения Васильевича уже стал председателем военного трибунала Московского военного округа. И, конечно, можно было бы периодически звонить ему по каким-то вопросам и советоваться. Но вряд ли можно по телефону вникнуть во все нюансы уголовных дел. И родители Зубова приняли нестандартное решение: приехали на отдых в санаторий в окрестностях Львова.
- Отец как бы между делом попросил меня принести копии моих приговоров, - с улыбкой вспоминает Зубов, - и тщательно их отредактировал. Он это сделал очень тактично, стараясь меня не обидеть и в то же время указывая на мои просчёты. Это теперь я понимаю, что они специально выбрали тогда тот санаторий, чтобы обрести возможность мне помочь. И это большое счастье, что тогда отец подучил меня нашему ремеслу.
- Любой судья прекрасно помнит своё первое дело. А вам чем запомнилось начало карьеры?
- Во Львов я прибыл в декабре. Председатель военного трибунала округа Гринёв меня не торопил, говорил, что мне потребуется некоторое время для вхождения в должность. Но на деле получилось иначе. Не успел я появиться на рабочем месте, как мне принесли сразу 5 дел. И вперёд! Не могу сказать, что это было что-то очень сложное, но впечатлял сам факт: никакого времени на раскачку мне не дали. Самое первое дело, которое я рассматривал, было о дисбате. Всё складывалось вроде бы неплохо, но я забыл, что по УПК Украинской ССР отбирать подписку об уголовной ответственности за дачу ложных показаний не требовалось.
- А в целом местные особенности давали о себе знать?
- Естественно, но не так остро, как мне представлялось ещё до приезда. Меня все предупреждали, что придётся очень сложно: Западная Украина считалась местом, где к русским относятся плохо. Неправда это. Многое зависит от человека, от его умения понимать ситуацию, нормально выстраивать отношения с разными людьми. А судья просто по определению должен быть и политиком, и психологом, и уметь упреждать конфликтные ситуации. Однако специфика всё же была.
Это было третье дело, которое рассматривал судья Зубов. Сержант-сверхсрочник совершил ДТП, сбил двух пожилых женщин. Старушки получили травмы, но остались живы. Процессы в военных трибуналах велись только на русском языке. Перед началом заседания Зубов поинтересовался, готовы ли пострадавшие давать показания именно на русском языке. Те ответили утвердительно, но когда начали эти самые показания давать, то перешли на украинский, да ещё и с примесью польских словечек, что делало их выступление практически непонятным для судьи. Собственно, из всех участников процесса только Зубов был русским и местным языком не владел.
- Вышел я из зала, - рассказывает Зубов, - и вижу начальника нашей общей канцелярии, который на украинском разговаривает с секретарём судебного заседания. Увидев меня, они тут же перешли на русский. И я им сказал, что с сегодняшнего дня между собой будем общаться только на украинском языке. Чего-то не пойму - буду спрашивать. Так через 3 месяца я уже вполне свободно понимал украинскую речь и сам мог вполне сносно общаться без помощи переводчика в суде.
- В начале 90-х годов после принятия Декларации о независимости вам пришлось, по всей вероятности, непросто. Какие дела тогда преобладали?
- Это был действительно очень неоднозначный период в жизни нашей страны. Украинская Верховная рада объявила, что отныне все украинцы должны служить только на территории Украины. И некоторые молодые люди восприняли это буквально: они покидали расположение воинских частей на территории России и уезжали на Украину. По формальному признаку они совершали воинское преступление - дезертирство. Конечно, понятно было, что это политика чистой воды, и мы старались давать минимальное наказание. Однако местные всё равно были недовольны, и областная рада приглашала на заседание прокурора и председателя военного трибунала украинцев. Те идти не хотели, попросили Зубова принять огонь на себя - тебе, мол, всё равно скоро уезжать.
- Я к выступлению готовился серьёзно, - вспоминает Евгений Васильевич, - но понимал: говорить на украинском языке свободно и без акцента не получится. И выучил «ударную» фразу на украинском: «Вы заявляете, что каждый человек имеет право говорить на родном языке». Её-то я и сказал в самом начале, чем вызвал восторг и понимание. Дальше всё пошло как по маслу, а вот прокурор, этнический украинец, начал, запинаясь, говорить что-то на родной мове и был освистан. Так что в профессии судьи не бывает мелочей, приходится постоянно учиться, часто таким вещам, о которых в обычной жизни и не задумываешься.
С октября 1991 года начался новый этап жизни и службы судьи Зубова - он пришёл в военный трибунал Московского военного округа. На Арбате молодого судью приняли радушно.
- Не могу сказать, - вспоминает то время Зубов, - что я испытал профессиональный стресс. Но нагрузка возросла многократно: ведь тогда на фоне резких политических изменений существенно вырос уровень преступности. Это в полной мере относилось и к армии. В 1995 году в суде были вынуждены создать отдельную группу для рассмотрения дел только по первой инстанции. Дел было очень много, и совмещать их рассмотрение и кассацию просто стало невозможно. В эту группу я и вошёл, потому что именно такая работа мне больше по душе. И проработал вместе с нашими известными судьями - Осиным, Сердюковым, Чернышёвым, Елфимовым четыре года.
- Но потом вы ушли. Устали?
- Не скрою, усталость была дикая. Судите сами: за 1996 год мы рассмотрели 69 уголовных дел, только в командировках я провёл 165 дней, сам рассмотрел 19 дел с вынесением приговора. Я к тому времени уже был женат, появился второй ребёнок. Я не мог столько времени проводить вдали от семьи, поэтому решил уйти в гражданскую коллегию нашего суда, в которой проработал с 1998 до 2001 года. С 2002 года вернулся в коллегию по уголовным делам, где и работаю по сию пору.
- Уголовные дела интереснее?
- Я бы так не сказал. Конечно, уголовные дела требуют больших эмоциональных затрат, но и гражданские дела бывают крайне интересными с юридической точки зрения.
- Повышенное внимание прессы не осложняет работу судьи? Как вы себя чувствуете, когда журналисты приходят в зал судебного заседания?
- Это нормально, когда значимые для общества процессы широко освещаются в СМИ. Но, безусловно, работа судьи от этого пристального внимания проще не становится. Для меня таким испытанием стал процесс по делу об убийстве журналиста «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова. Мне это дело передали после отмены оправдательного приговора на новое рассмотрение. Первый процесс вёл наш судья Владимир Сергеевич Сердюков - очень опытный и знающий юрист. И мне было предельно ясно, что у него для оправдательного приговора были серьёзные причины. Но решение о новом рассмотрении приняла Военная коллегия Верховного Суда, так что выбора у нас не было.
- Давление ощущалось?
- Нет, никакого давления не было. Более того, обвиняемые уже находились не под стражей, с ними можно было общаться, процесс мы в полном объёме открыли. Специально с помощью представителей ВДВ подобрали и оборудовали зал в здании одного из военных НИИ. В нём могло разместиться большое количество представителей СМИ. Но, как это обычно бывает, сначала - народу тьма, а уже начиная с третьего дня на процесс ходила только Марина Гриднева, которая тогда работала в «МК» и отвечала за освещение этого дела. Ажиотаж был только в день, когда давал показания министр обороны Грачёв. В итоге был вынесен оправдательный приговор, потому что в ходе рассмотрения мы проверили и прежние доказательства невиновности подсудимых, и новые выявили. Так что у меня не было никаких сомнений, когда я писал приговор. Что же касается давления, то ближе к концу процесса появились негативные публикации в прессе, потому что уже было очевидным: приговор будет оправдательным.
Прошло около года, и новый процесс приковал внимание всей страны к Московскому окружному военному суду в целом и федеральному судье Зубову в частности. Речь идёт о рассмотрении дела убитой журналистки «Новой газеты» Анны Политковской.
- В этом процессе мне было немного проще, - вспоминает Зубов, - так как он шёл с участием присяжных, которые и принимали все важные решения. Хотя вокруг процесса, вы правы, была поднята большая шумиха. Среди журналистов был такой ажиотаж, что нам пришлось нелегко с технической точки зрения: где всех разместить, чтобы процесс шёл в нормальном режиме.
- Но приговор в итоге отменили. Обидно было?
- Решение принимали присяжные, а не судья. Что же касается отмены, то я ещё до вынесения приговора говорил обвинителям: в том виде, в котором дело представили в суд, присяжным очень трудно будет принимать решение. И гособвинение это прекрасно понимало. К тому же процесс сопровождался скандалами, мощным давлением прессы. Не скрою, здоровья это дело мне не добавило, а вот седых волос стало больше.
- Судье приходится разбираться с самыми разными областями человеческой деятельности. Может, нужна специализация: кто-то рассматривает только дела экономической направленности, а другие - только убийства?
- Я против такой постановки вопроса. Судья должен уметь грамотно рассмотреть любое дело - гражданское, уголовное, административное. А в целом хорошо подготовленный юрист разберётся в любой коллизии. Это и называется профессионализмом.
- Уже не первый год идёт судебная реформа. Обсуждение её носит иной раз характер обидный и даже агрессивный: и законы, мол, у нас плохие, и судьи коррумпированные и слабо подготовленные. Всё действительно так плохо?
- В полемике очень часто эмоции мешают конструктивному диалогу. Да, проблемы существуют. И главная из них, на мой взгляд, - кадровая. Объективно говоря, уровень подготовки юристов в нашей стране оставляет желать лучшего. Но в любом случае очень много зависит от самого человека, который выбрал судейскую карьеру, - от его желания, целеустремлённости, готовности учиться на постоянной основе. А старшее поколение должно помогать молодым, как это было у нас ещё при Советском Союзе. А это постепенно уходит, молодёжь варится в собственном соку, не развивается, не учится в процессе работы. Отсюда и результат - отменённые решения, возвращения дел на новое рассмотрение. Мы упустили 90-е годы, когда царила неразбериха, всё менялось, уходили опытные работники. А в итоге сейчас большинство председателей гарнизонных судов - это люди, которые начали карьеру в тот смутный период и не прошли надлежащую школу. Им трудно выступать в качестве наставников, у самих есть проблемы в работе. И надо не обижаться, а это положение исправлять, помогать им.
- Вы более 20 лет работаете в окружном суде. Как меняется характер преступности в Вооружённых Силах?
- Преступность - отражение состояния дел в государстве. В 90-е годы прошлого века - это разгул преступности, в том числе и в армии. По мере стабилизации ситуации в стране пошёл спад в количестве преступлений. Кроме того, в результате военной реформы уменьшилась численность людей в погонах, так что в абсолютных цифрах у нас отмечается снижение количества уголовных и гражданских дел. Но есть и другая сторона медали: к сожалению, в следственных органах ощущается дефицит настоящих профессионалов, способных эффективно вскрывать преступления и качественно их расследовать. И поэтому далеко не каждое дело доходит до суда, а иной раз те, что дошли, разваливаются в ходе судебного рассмотрения. Не хватает пока следователям умения и навыков.
- А что бы вы ответили на вопрос человека, который стремится стать судьёй - какими качествами нужно обладать в этой профессии?
- По моему глубокому убеждению, помимо всесторонней подготовки собственно в юридической области, будущий судья должен быть от природы добрым человеком. Не добреньким, не снисходительным, а именно добрым, искренним, честным, справедливым. Люди всегда чувствуют, каким ты вышел на процесс, как настроен, есть ли у тебя стремление разобраться в полной мере со всеми обстоятельствами дела. И если ты настроен по-доброму, не будет никаких эксцессов, даже скандалисты поведут себя пристойно. Надо уметь слушать, позволять человеку высказаться, иной раз излить душу. Нужна крепкая нервная система, высокая работоспособность, стрессоустойчивость. Но доброта - прежде всего.

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

Апрель - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30

Март - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31
«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика