archive.redstar.ru

A+ A A-

«Это был кризис русского общества»

Оцените материал
(4 голосов)
Г. Распутин (слева), 1912 г. Г. Распутин (слева), 1912 г.

К такому выводу пришли участники круглого стола в «Красной звезде», обсуждая причины событий в феврале 1917 года

Продолжение. Начало в № 11

На очередном заседании круглого стола, организованном отделом истории «Красной звезды», шёл разговор о механизме государственного управления, системных сбоях в его функционировании и правящей верхушке Российской империи, доведшей её до катастрофы.

 

Бондаренко: Парламент, реформы… Известно между тем, что все эти решения для Николая II были вынужденными. Было ли у государя реальное видение образа будущего, понимал ли он необходимость и неизбежность перемен? И вообще, как он хотел править?

Залесский: Николай II был консерватором и традиционалистом, он считал так, вот подлинные его слова: «Мне нужно сохранить наследие, которое мне передал мой отец». То есть он был против Манифеста 1905 года, против каких-либо уступок Государственной Думе, но был вынужден на них идти. Император не хотел реформ, но ему все говорили об их необходимости, и он объективно сознавал, что реформы нужны. Во время войны он встал на такую точку зрения, что реформы будут проведены, но сначала нужно победить в войне. Точно сказать, были ли это просто слова или всё-таки это было его искреннее желание, очень сложно. То ли он это сказал для того, чтобы отсрочить реформы, то ли он действительно считал, что реформы необходимо проводить после победы над Германией – кто знает? Зато видно, что Николай II рассчитывал на то, что по итогам победоносной войны Россия займёт совершенно чрезвычайное место в Европе. По договорённостям с союзниками мы должны были получить всю Польшу, половину Турции, почти до Анкары, и так далее. После этого можно было не проводить реформы в связи с резким ростом территории страны и всеобщей победной эйфорией.

Бондаренко: Ну а лично вы, Константин Александрович, как считаете?

Залесский: Я думаю, государь не хотел реформ. Он не хотел и реформ 1905 года, но он их проводил. Он был государственным деятелем, действовавшим в соответствии с обстоятельствами. Ведь Николай был не политик, который пришёл на какое-то время и хочет за это время что-то провести. Он был монархом, то есть правил страной до своей смерти. Он должен был её вести, управлять ею всё время, а не до какой-то точки, до очередных выборов… Государственная Дума заявляла, что мы сейчас желаем провести реформы, а царь отвечал: будем проводить реформы, но позже, после победы. Кривил душой или нет, как знать? Я думаю, кривил!

Бушуев: «Для Николая II, – пишет один из самых восторженных современных его почитателей историк Александр Боханов, – самодержавие было священным символом веры, тем догматом, который не мог подлежать не только пересмотру, но и обсуждению. Россия и самодержавие были вещи неразрывные». Именно в упорном нежелании считаться с подлинными реалиями жизни, требованиями новой эпохи, нуждами доставшейся ему в наследство страны и видится ахиллесова пята последнего русского царя, упрямо цеплявшегося за пережитки давно ушедших времен и всеми силами препятствовавшего любым прогрессивным переменам, модернизации России.

Бондаренко: Да, цеплялся, препятствовал, а всё же, как кажется, империя развивалась в правильном направлении. Не с той, правда, скоростью, как хотелось бы, но всё-таки… А потому вновь возникает всё тот же вопрос: какие вмешались субъективные обстоятельства, из-за которых всё, как говорится, пошло наперекосяк?

Залесский: В августе 1915-го года государь принял решение о принятии на себя звания Верховного Главнокомандующего, и это стало отправной точкой для не имевшей совершенно никаких аналогов информационно-пропагандистской войны, которая была начата против императора. В какой-то степени также против его семьи и его ближайшего окружения. Сейчас это опубликовано: есть протоколы частных совещаний, проходивших в думских кругах, где конкретно выработаны направления ведения пропагандистской войны. Так появились вбросы: «Тёмные силы во главе с Распутиным управляют страной», «немка-императрица и немцы в её окружении хотят…» Мол, Россия хочет победы над врагом– тевтоном, а эти…

Подмазо: Эта пропагандистская война доходила до того, что русские генералы – тот же Алексеев, начальник штаба Верховного главнокомандующего – отказывались в присутствии императрицы обсуждать с императором планы операций. Только из-за того, что она немка и могла передать эти планы противнику.


Именно в упорном нежелании считаться с подлинными реалиями жизни и видится ахиллесова пята последнего русского царя


23-010-02-2017Залесский: В послереволюционных газетах было написано, что в Александровском дворце в Царском Селе был телеграф, по которому императрица связывалась с кайзером.

Бондаренко: В начале Великой Отечественной войны, когда вермахт занял часть советской территории, была потеряна связь советской разведки с резидентурами в Европе – мощности радиостанций не хватало. А тут по телеграфу. Смешно!

Залесский: Такая пропагандистская война, разумеется, была не стихийна, она велась конкретно Прогрессивным блоком, созданным в августе 1915 года по инициативе лидера кадетов Милюкова (в блок вошло более 300 человек при 442 депутатах Думы. – Ред.), и имела своей целью дискредитацию власть ради последующего её захвата. Конечно, для захвата требовались условия: это обязательно должно было быть на фоне войны, то есть на фоне усталости народа, потерь, потому что любое общество, не только в России, рано или поздно устаёт от войны…

Бондаренко: Ну а что, разве реально этих самых тёмных сил не было? Один всемирно известный Распутин чего стоит! Даже на Западе в честь него и водку назвали, и песню о нём поют.

Бушуев: О неминуемости предстоящей революции говорили многие мыслящие люди России. В книге «Распутин» Эдвард Радзинский приводит документ из архива охранки, агент которой зафиксировал выступление думского депутата от партии кадетов Василия Маклакова перед крупнейшими фабрикантами и заводчиками на квартире миллионера Коновалова незадолго до убийства Распутина в конце 1916 года: «Династия ставит на карту самое своё существование не разрушительными силами извне. Ужасной разрушительной работой изнутри она сокращает возможность своего существования на доброе столетие… Это будет не политическая революция, которая могла бы протекать планомерно, а революция гнева и мести тёмных низов, которая не может не быть стихийной, судорожной, хаотичной».

Залесский: Вот вам и подтверждение. Я всё возвращаюсь к августу 1915 года, где на совещании было сказано, что «мы сделаем так!..» То есть объявим, что все проблемы в государстве – дело рук Распутина, что всех министров назначает Распутин, что Распутин стоит за спиной всего происходящего. Вот он и есть те самые тёмные силы! Но мы не знаем ни одного министерского назначения, осуществлённого по инициативе Распутина, за исключением тех, кои приписала ему либеральная пресса. Она же к 1917-му объявила, что все церковные иерархи назначены Распутиным. Но когда в 1917 году Специальное совещание следственной комиссии Временного правительства провело расследование, то не нашло никаких признаков тёмных сил. Вообще! Никому не смогли этого вменить, а очень хотелось, было очень нужно хотя бы для того, чтобы подтвердить правоту утверждений либеральных кругов. Распутин не оказывал никакого влияния на государственную, проправительственную политику, он абсолютно никого не назначал. Он был личный друг царской семьи, не более!

Подмазо: Причём даже не императора, а императрицы.  Известно, что у неё очень долго не было мальчика, а потом ребёнок этот оказался больным, и Распутин спасал его от неминуемой смерти. Здесь-то у царицы и произошёл какой-то сдвиг на мистической почве, что и дало повод для либеральной прессы.

Залесский: Император встречался с Распутиным всего пару раз в году, имел духовные беседы как со старцем. Старчество в России было явление традиционное, почитаемое, и старцы пользовались большим моральным авторитетом. В общем, фигура Распутина раздутая, как и его влияние на царскую семью и в особенности, на государственные дела.

Рыбас: Это был сибирский мужик, один из тех, то «взыскует истины», самоучка, малограмотный, умный, много повидавший в паломничествах по святым местам, хорошо знающий Библию. Он мог словом останавливать жестокие приступы болезни наследника, творя на самом деле непостижимое чудо. Разговаривать с ним было интересно и поучительно. Это был, надо понимать, голос русского народа, случайно вошедший в царский дом. Он обещал, что спасёт Алексея, а после того как наследнику исполнится шестнадцать лет, болезнь совсем уйдёт. И, цепляясь за соломинку, не верить ему было невозможно. Но через Распутина в империю и вползло горе. Слаб мужик, не сдержался, не устоял, поддался соблазнам, пожелал казаться всемогущим.

Подмазо: Нужно было найти козла отпущения, и он нашёлся. Близость Распутина к императрице позволяла ударить и по ней самой, и по всей царской семье.

Залесский: Поэтому очень хорошо видны резоны тех, кто убивал Распутина в конце 1916 года. Не всех, правда, говорят, там принимала участие английская разведка, но я этого не знаю. Сложно говорить и о великом князе Дмитрии Павловиче и Юсупове – это были два вздорных паренька, которые чего хочешь могли сделать. Но вот резоны Пуришкевича были совершенно понятны: он считал, что нужно убрать Распутина, потому что тот является камнем преткновения для нападок на царскую семью. Если мы его уберём, тогда уже никто не скажет, что Распутин назначает кого-то. Чисто прагматический подход.

Бондаренко: Мне кажется, имя императрицы Александры Фёдоровны всплывает в нашем разговоре чаще, чем имя государя Николая II.

Новопашин: Объективно императрица во многом явилась тем человеком, из-за которого погибли и император, и вся его семья, да и вообще, Российская империя в целом.

Залесский: Александра Фёдоровна у нас не очень хорошо изучена. Но как можно её изучить, если это непубличная фигура?

Рыбас: Вдовствующая императрица…

Бондаренко: То есть Мария Фёдоровна, урождённая датская принцесса Дагмара, вдова императора Александра III.

Рыбас: Она говорила о замкнутости и несветскости невестки: «Без неё Ники был бы вдвое популярнее. Она не отдаёт себе отчёта, как нужна популярность. У неё немецкий взгляд, будто высочайшие особы должны быть выше этого. Выше чего? Любви своего народа? Я согласна, что не следует заискивать в популярности, но надо стремиться к ней и не упускать ни одного случая для этого. У Ники врождённое умение нравиться. Я ей говорила это, но она или не понимает, или не хочет понять, а потом жалуется, что её не любят».

Залесский: Александра Фёдоровна была человеком своеобразным, человеком очень, скажем так, семейным и непубличным. Она любила Николая II, любила семейную жизнь, свою семью – и семья была очень крепкая. Она хотела семейного счастья, и хотела, чтобы дети оставались при ней.

Подмазо: А ведь дочери Николая по понятиям того времени были довольно возрастные, но незамужние – они несли в себе генетическую болезнь.

Залесский: Однако претенденты на их руку были! У нас очень любят муссировать тот факт, что на них никто не хотел жениться, поскольку они несли в себе гемофилию. Но ведь всех остальных потомков королевы Виктории разбирали как горячие пирожки! Гогенцоллерны, Гессенский дом… Нормально все женились, зная, что они потомки королевы Виктории и носят ген гемофилии. Ни одна не осталась неразобранной.

Подмазо: А почему тогда этих «не разобрали»?

Продолжение следует

Вёл заседание писатель и историк Александр Юльевич БОНДАРЕНКО, возглавляющий отдел истории «Красной звезды»

 

Другие материалы в этой категории: « Герой тайных сражений

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

Апрель - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30

Март - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31
«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика