archive.redstar.ru

A+ A A-

Восстанавливая справедливость

Оцените материал
(5 голосов)

Мы отпраздновали очередную годовщину Победы над гитлеровской Германией. Вспомнили тех, кто ценой своей жизни принёс потомкам ни с чем не сравнимое право свободно жить в своей стране. Но благодарность, которую слышали и слышат в эти дни ветераны войны и трудового фронта, была бы не полной, если бы мы ограничивались только словами. Органам военной прокуратуры ежедневно приходиться сталкиваться с вопросами реабилитации жертв политических репрессий, возвращения честных имён известным и неизвестным героям тех сражений, восстановления нередко нарушаемых прав ветеранов Великой Отечественной.

Долгое время среди жителей Смоленской области ходили воспоминания об отважном «большом начальнике Красной Армии,  генерале», который после неудавшегося прорыва из окружения собрал из окруженцев и местных жителей партизанский отряд, но по доносу был схвачен и помещён в лагерь для военнопленных в деревне Кайдаково. Бежал и потом всё-таки создал партизанский отряд, громил немцев до прихода наших. Дальнейшая его судьба была многим неизвестна.
Перед нами архивное уголовное дело № 957, возбуждённое 22 марта 1942 года особым отделом НКВД Западного фронта в отношении бывшего командира 38-й Донской ордена Ленина имени А.И. Микояна стрелковой дивизии полковника Кириллова Максима Гавриловича. Кто он, что послужило основанием для его ареста 22 марта 1942 года, в чём же обвинялся этот офицер? Забегая вперёд, сразу скажем «большой начальник Красной Армии,  генерал» и М.Г.  Кириллов - одно и то же лицо.


СПРАВКА
М.Г. Кириллов родился 5 мая 1896 г. в деревне Беляиха Калининского района Ивановской области. С 1916 г. воевал на Западном фронте в учебной команде 179-го пехотного полка. В июне 1918-го вступил добровольцем в РККА. В том же году принят в партию большевиков. В годы Гражданской войны был начальником пулемётной команды. В 1921-1924 гг. Кириллов - слушатель Высшей тактической школы имени III Интернационала. Прошёл все командные ступени - от взвода до полка. В апреле 1938 г. приказом наркома обороны назначен командиром 38-й Донской дивизии. В том же году за двадцатилетнюю безупречную службу награждён орденом Красного Знамени и медалью «20 лет РККА».


По итогам инспекторской проверки наркомом обороны осенью 1940 года Донская дивизия была признана лучшей в Северо-Кавказском военном округе и награждена орденом Ленина - случай исключительный в Красной Армии предвоенного периода. Эта награда наиболее ярко характеризует боевые и организаторские качества её командира.
С началом войны дивизия воевала в составе Западного фронта и практически в полном составе полегла на Смоленщине под городами Ярцево и Вязьмой (дивизия была исключена из списков РККА как погибшая на фронте).
Именно под городом Ярцево впервые на всём советско-германском фронте противник перешёл к позиционной обороне. Это произошло на 39-й день войны. 30 июля 1941 года верховное главнокомандование Германии директивой № 34 приказало войскам группы армий «Центр» «временно отложить выполнение целей и задач» и перейти к обороне. Блицкриг давал первые сбои, и в том была заслуга и воинов Донской дивизии под командованием полковника Максима Кириллова...
Командующий 19-й армией Иван Степанович Конев 27 июля 1941 года, в разгар боёв в Смоленске и Ярцеве, дал такую характеристику Максиму Гавриловичу: «Командир 38-й дивизии полковник Кириллов. Храбрый, стойкий командир дивизии... Дивизией командовать может...» (ЦАМО РФ, ф. 372, оп. 6629, д. 4. - л.л. 93-94.).
Ознакомление с материалами уголовного дела сразу показало явную тенденциозность в его расследовании, грубое нарушение норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства со стороны следователя лейтенанта госбезопасности Е.К. Крупенкова. Тем более что задел этому расследованию положил не кто-нибудь, а первый секретарь Семлевского райкома ВКП(б) Смоленской области Лукьянов, который, узнав об отзыве 1 марта 1942 года полковника Кириллова в распоряжение штаба Западного фронта и предстоящем назначении на должность командира 238-й стрелковой дивизии, в своём письменном обращении от 4 марта 1942 года на имя наркома обороны Сталина негативно оценил его деятельность в качестве командира партизанского отряда, действовавшего на территории Семлевского района. Особенно напирая на то, что в основном Кириллов действовал, что называется, «из-под палки» партийного руководства района, командовал бездарно и т.п.
В нарушение уголовно-процессуального законодательства до возбуждения уголовного дела и ареста Кириллова работниками особого отдела НКВД Западного фронта с целью получения на него компрометирующих данных 15, 16 и 20 марта 1942 года проводились допросы прибывшей совместно с Кирилловым медсестры О.П. Орловой и проживавшей с ней военфельдшера санчасти резерва начсостава Западного фронта Н.Ф. Кузьменко. Последняя во время допроса сообщила, что в разговорах с ней Орлова рассказывала о репрессировании её родителей, о фактах хорошего обращения немецких солдат с населением на оккупированной территории, о вербовке немцами пленных красноармейцев в охранные подразделения. Естественно, всё это было использовано оперативными работниками для давления на допрашиваемую Орлову, которая, будучи неопытной в таких делах, честно и откровенно рассказала им о перенесённых ими мытарствах во время нахождения на оккупированной территории. Однако, как увидим позже, эти факты в ходе следствия были извращены и сформулированы как факты «предательской деятельности Кириллова».
Из обвинительного заключения, составленного следователем Крупенковым по результатам предварительного следствия, следует, что Кириллов обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 58-1б УК РСФСР (в ред. 1926 года) - измена Родине, совершённая военнослужащим. Совершённое им преступление выражалось в том, что он:
а) «являясь командиром 38-й стрелковой дивизии, попав в окружение противника, вместо организации сопротивления и вывода из окружения названной дивизии, бросил руководство ею;
б) добровольно сдался в плен врагу, имея оружие и полную возможность оказать сопротивление;
в) находясь в плену, имел тесную связь с немецкими офицерами, которые неоднократно посещали его, останавливаясь ночевать с ним в одной комнате;
г) проживая в тылу противника, никаких мер не принимал для перехода линии фронта и выхода к частям Красной Армии, а также сознательно уклонялся от борьбы в тылу врага, заявляя: «Это затея преждевременная и опасная»;
д) являясь с конца января 1942 года руководителем партизанской группы и в силу его предательского руководства, партизанская группа имела большие потери от фашистских войск;
е) во вражеских целях запретил медсестре Орловой, с которой сожительствовал, оказывать медпомощь раненым бойцам.
Полковник Кириллов, первоначально уверенно дававший обстоятельные показания об организации обороны частями своей дивизии городов Вязьмы и Ярцево, причинах окружения его дивизии, нахождении на оккупированной врагом территории, своей партизанской деятельности, в конечном итоге принял версию следствия о своём недостойном поведении в этот период, трусости, разврате, пьянстве и признал себя виновным в совершении инкриминированного ему преступления. Что же повлияло на его позицию? Совесть не дала изворачиваться и лгать? Изобличён собранными по делу доказательствами?
Однако по делу о партизанской деятельности Кириллова был допрошен в качестве свидетеля только заместитель начальника особого отдела НКВД особого партизанского полка Н.Ф. Комарчук, подтвердивший негативную оценку, данную Кириллову, как командиру партизанского отряда, первым секретарём Семлевского райкома партии Лукьяновым. Другой доказательственной базы следователь не собрал, да и зачем? Ведь Кириллов свою вину признал.
27 ноября 1989 года на основании обращения О.П. Орловой, которая, пройдя все круги репрессий, сочла для себя обязанностью перед памятью любимого человека обратиться в Главную военную прокуратуру за его реабилитацией, было возбуждено производство по вновь открывшимся обстоятельствам. В ходе дополнительной проверки Орлова пояснила, что расследовавший дело следователь Крупенков на допросах применял к ней и Кириллову физическое насилие с целью получения нужных показаний. Она подписывала свои показания, не читая их. Видела, как некогда цветущий мужчина за несколько месяцев превратился в инвалида, но при этом не упал духом. Всё так же горели его глаза при их таких неожиданных, редких встречах в период следствия...
Тогда же было установлено, что в 1956 году за допущенные нарушения социалистической законности Крупенков был уволен из органов МГБ Белорусской ССР.
Установленные в ходе проверки немногие свидетели из числа связных, разведчиков и бойцов партизанского отряда, которым командовал Кириллов, утверждали, что знали его как активного организатора партизанского движения в Семлевском районе. В период его командования отрядом каких-либо фактов злоупотреблений, пьянства, разврата с его стороны они не видели и о таковых не слышали. Считали его скромным и благородным человеком. Больших потерь отряд не нёс. Один из свидетелей сообщил, что случайно слышал разговор первого секретаря Семлевского РК ВКП(б) Лукьянова с двумя другими партизанами-коммунистами о необходимости отстранения полковника Кириллова от командования отрядом. При этом каких-либо конкретных причин для осуществления этого не называлось...
По архивным данным партийных органов Смоленской области, Кириллов являлся командиром группы партизанских отрядов с 18 января по 1 марта 1942 года. Этой группой было освобождено от оккупантов более 20 населённых пунктов Всходевского и Семлевского районов, проведён ряд удачных боевых операций.
Но это стало известно позже. А 14 июля 1942 года в Москве состоялся скорый суд военного трибунала Западного фронта, приговором которого полковник Кириллов был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 58-1б УК РСФСР (в ред. 1926 года), и осуждён к высшей мере уголовного наказания - расстрелу, с конфискацией всего имущества, лишением воинского звания полковник, ордена Красного Знамени. Приговор являлся окончательным и обжалованию не подлежал. Свидетели на суд не вызывались...
Скупые строки из спецсообщения НКВД СССР от 11 сентября 1942 года председателю военного трибунала Западного фронта, что приговор в отношении приговорённого к высшей мере наказания Кириллова Максима Гавриловича приведён в исполнение 5 сентября 1942 года.
Не найдя ничего предосудительного в действиях Орловой, следователи тем не менее усмотрели в её беспечных рассказах своей новой знакомой Кузьменко о жизни на оккупированной территории признаки «контрреволюционной агитации и пропаганды», так называемой ст. 58-10 УК РСФСР (в ред. 1926 года). Она была осуждена к 5 годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере, с поражением прав сроком на 3 года.
22 июля 1991 года по заключению Главной военной прокуратуры Максим Кириллов был реабилитирован, его последнее слово суду: «Врагом Родины не был и не буду», получило своё юридическое подтверждение. Реабилитирована была и О.П. Орлова.

О том, как военные прокуроры борются за права ветеранов Великой Отечественной войны в наши дни, мы расскажем в одном из ближайших номеров «Красной звезды».

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

Апрель - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30

Март - 2018

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31
«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика