archive.redstar.ru

17 декабря – день РВСН

Генерал-майор Алексей Коннов разворачивает рабочую карту командира сводного отдельного инженерно-дорожного батальона. На рабочем столе не хватает места. Перечисляя сёла от Курчалоя до Сержень-Юрта, которые и без карты помнит наизусть, становится не то чтобы хмурым, а скорее сосредоточенным. Он и сейчас, почти десятилетие спустя, рассказывает о пережитом так, будто это было вчера. Такое не забывается…

В РВСН он единственный генерал с боевым опытом. Всё-таки служит в самых «мирных» войсках, а ракетчики, как считается, не воюют. И он бы, наверное, мог отказаться от столь необычной для «стратега» командировки, но не стал этого делать: не по-офицерски это. Обожглись мы в Чечне, вот и перестраиваем армию, создавая такие штатные мобильные подразделения, которые «заточены» под войну, а тогда «латали» дыры сводными батальонами. Один из них и возглавил, уже будучи полковником, Алексей Коннов.
Кстати, назначение на генеральскую должность – командира дивизии – он получил, вернувшись из горных районов Чечни, где прокладывал рокадные дороги. И вскоре заступил на боевое дежурство. Соединения, которые он возглавлял сначала в Челябинской области, а затем в Оренбуржье, были вооружены самыми тяжёлыми в мире ракетами - «Воеводами». Это под его командованием создавался тот самый мини-космодром в Ясном, позиционном районе ракетной дивизии.
В биографии начальника Серпуховского филиала Военной академии РВСН имени Петра Великого так много причудливых поворотов, что можно писать книгу. Когда об этом зашёл разговор, он с привычной сдержанностью, свойственной характеру и служебному положению, достал с книжной полки внушительный фолиант, где одна из глав – воспоминания его заместителя полковника Евгения Денисова о том, что они испытали в Чечне. Впору и самому Коннову задуматься о мемуарах, да всё некогда. Сначала времени требовала диссертация, а теперь и вовсе не до этого. Может быть дочь, выпускница журфака, восполнит пробел.
35-14-12-12Так сложилась судьба, что любой, казалось бы, самый мельчайший штрих к портрету мог превратиться в очерк. Плох, говорят, тот солдат, который не мечтает стать генералом. Коннов не мечтал, но всё-таки стал им… Он из тех, кто делает себе карьеру тем, что не выстраивает её. К слову, знает, как наматываются солдатские портянки, сам носил кирзовые сапоги. Потому и не терпит высокомерия, заносчивости, спеси, которые нередко встречаются, особенно у молодых офицеров по отношению к солдатам. Одёрнет, если увидит нечто подобное…
В военное училище Коннов поступал не раз: то в морское, то в лётное, но не сложилось. Так что первое его воинское звание – рядовой. Служить он попал в РВСН, в ужурскую дивизию, которая только-только начала перевооружение на те самые «Воеводы».
Сейчас по программе «Днепр» они выводят как наши, так и иностранные спутники на орбиту. Не так ведь и просто в Ракетных войсках встретить офицера, которому довелось пустить ракету. У генерал-майора Коннова в биографии четыре пуска. Но это будет позже. А тогда командиры сразу разглядели в нём будущего офицера и «сосватали» в «замполиты». Прямо из армии поступил Коннов в Рижское военно-политическое училище. Эта история ещё и о том, как офицер-воспитатель становится командиром, стремительно взлетевшим по карьерной лестнице.
Не то чтобы Алексея Дмитриевича не устраивала участь «вечного зама», просто такие тогда наступали времена, перестроечные. Кто служил в те нелёгкие годы, тот знает. После распада Союза намеревался Коннов от безысходности даже снять погоны, но отговорил командир полка. То ли интуиция подсказывала, то ли знание людей, то ли свою роль всё же сыграло безупречное несение Конновым боевого дежурства. Так или иначе, но он предложил бывшему воспитателю одну из самых ключевых должностей в полку – заместителя по боевому управлению. Впрочем, о его решительности и готовности не пасовать перед трудностями вот что ещё говорит. Вместо тёпленьких, насиженных мест, которыми судьба то и дело искушала его, он отправлялся в самые невыгодные и непролазные. А вы, читатель, могли бы, блестяще окончив военное училище, попроситься куда-нибудь подальше от столицы – в Карталы, например, как Коннов? Предполагал ли он тогда, что спустя годы и годы будет командовать там полком, а затем и вовсе возглавит Карталинскую дивизию. Конечно, нет. Во-первых, потому, что выбрал воспитательную стезю. Во-вторых, рассчитывать Коннов мог лишь на свои собственные силы, которые только крепли от каждого нового испытания или удара судьбы. Не было за спиной влиятельного покровителя, способного в тяжёлую минуту протянуть руку помощи. Сам-то он из глубинки.
- Отец – водитель, мама – учитель начальных классов, - рассказывает генерал.
Оттого у него крепкие натруженные руки, как у всех, кто вырос в селе. Было время, работал на заводе токарем, ещё до армии.
Теперь у Алексея Дмитриевича военная династия. Жена Наталья, отдавшая военной службе в гарнизонах свыше 20 лет, ныне военная пенсионерка. Сын Сергей пошёл по его стопам, тоже ракетчик: служит в Военной академии РВСН.
Служба породнила генерала Коннова с ракетами отдельного старта, с самыми «крупнокалиберными межконтиненталками». Именно породнила, как бы странно это ни звучало, и превратилась в нечто большее, чем просто служба… Когда он рассказывает о сокращении полка, которым ему выпало командовать в Карталах, невольно вспоминается повесть Валентина Распутина «Прощание с Матёрой». Может, это кому-то покажется излишне сентиментальным, но в шахту, из которой извлекли последнюю ракету, он, будто прощаясь с кем-то близким, бросил гвоздики.
- У меня пробилась слеза, не скрываю этого, стало как-то не по себе. Гнетущее тогда было состояние. Посидел, пообщался с мужиками и уехал.
38-14-12-12Кстати, свой первый орден «За военные заслуги» боевой генерал получил в мирное время за командование полком. Даже в этом его биография нетипична для стратегического ракетчика, которых награды, как правило, обходят стороной.
- Это были напряжённые и сложные для армии времена. Офицеры не получали ни копейки по нескольку месяцев, а то и вовсе по полгода, - делится воспоминаниями Алексей Дмитриевич. – Рапорты об увольнении пачками ложились на стол. Помнится даже, как шапку приходилось пускать по кругу, если у кого-то дела шли совсем худо…
Тем временем в «верхах» всё чаще звучали предложения сократить Ракетные войска до трёх-четырёх дивизий. Мол, РВСН не воюют, а вероятность ядерной войны невысока...
Однако те, кто, как Коннов, в глубоких шахтах нёс боевое дежурство, понимали, насколько недальновидны и опасны такие предложения… Годы эти многих проверили на прочность, и Коннов никогда не осуждал тех, кто в поисках лучшей доли на «гражданке» снял тогда погоны. Чем сложнее приходилось ему, тем ярче раскрывались командирские способности. Полк, возглавляемый им, был признан лучшим и занесён в Книгу почёта РВСН. Помимо ордена, перспективный офицер, который и без того ни разу не перехаживал в званиях, получил полковника досрочно.  
Если бы ни командировка в Чечню, где вместе с дорогами строилась, как потом оказалось, и карьерная лестница, «география» его службы могла бы остаться ограниченной пределами Оренбургской ракетной армии, в которой он впоследствии займёт пост заместителя командующего.
- Часто задумываешься: если бы вернуть всё назад, дал бы я своё согласие или нет? Наверное, и сейчас не смог бы поступить иначе. Но как тяжело всё это было для моей семьи – жены, детей, матери, которая долгое время не знала, что я в Чечне. Да и раздумывать особо было некогда. Вернулся домой с чемоданами из отпуска, а тут звонок. Значит, что-то срочное… Сутки на размышления.
- Ну, посоветуйся с женой, – проплыл по комнате раскатистый баритон. На минуту всё замерло…
День РВСН Коннов встретил уже в Козельске. Батальон, сформированный за двое суток, в первый раз прошёл торжественным маршем. Началось боевое слаживание. Комбат лично занялся огневой подготовкой – обучением метанию гранат, подрывному делу, а своему заместителю полковнику Денисову поручил вопросы вождения техники. Помощников находилось много: прибывали разные мастера, чтобы раздавать советы. Однажды в лютый мороз по их указанию начали разворачивать комплекс ДДА, то есть дегазационно-дезинфекционную установку, видимо, забыв, что вода на морозе замерзает. Так и не развернув, бросили всё и уехали. Пришлось потом двое суток резину сворачивать на холоде.
В преддверии Нового года район дислокации батальона посетил тогдашний начальник инженерных войск генерал-полковник Николай Сердцев. Он отдал распоряжение грузиться на платформы первым эшелоном. Коннов не стушевался и решительно возразил ему: мол, с такой подготовкой «мехводов» грузиться ещё рановато. Уже через две недели в Чечне подчинённые поняли и оценили предусмотрительность командира.  
37-14-12-12- Батальон разделили на две части, – вспоминает Коннов.– Я пошёл с первой ротой. Мы прокладывали дороги в западном районе республики. Вторая рота, которую повёл Михалыч, как мы называли полковника Денисова, - в восточном. С Ханкалы я выдвинулся в Курчалой. Оттуда через Автуры и Сержень-Юрт дошли до Веденского ущелья. А Михалыч пересёк Чечню в Гирзель-Ауле и, согласовав все вопросы с комендантом района, начал оборудовать пути вдоль границы с Дагестаном, в Ножай-Юртовском районе. Так мы «закольцевали» восточную Чечню дорогами и фортификационными сооружениями.
Говоря об этом, генерал Коннов и не скрывает, что поначалу все солдаты были буквально парализованы страхом. Неудивительно, по ночам в окрестностях велась стрельба, чуть ли не из всех видов оружия. Не разберёшь, кто стреляет – свои или чужие. Палатки закапывались, как выразился однажды Михалыч, по самые уши.
- Уходя от дорог общего назначения, которые то и дело обстреливались и подрывались, мы прокладывали колонные пути для крупногабаритной военной техники, - продолжает Алексей Дмитриевич. – Собирали «сюрпризы»: вся Чечня была усеяна минными полями, неразорвавшимися боеприпасами.
Однако главным «подарком» для первой роты стал весьма и весьма солидный схрон, на который она натолкнулась неподалёку от села Автуры. Оружие, боеприпасы – на взвод хватит.
- А ещё боевики припрятали там огромный пакет с наркотиками, чуть ли не полкило героина. Два паспорта, провиант и тёплые вещи. Но больше всего нас удивили общие тетради с лекциями по инженерной подготовке и подрывному делу – на русском языке, красивым таким каллиграфическим подчерком… Всё это я, конечно, сдал в районный отдел милиции в Курчалое.
В том, что занятия по минированию для бандитов не прошли бесследно, подчинённые Коннова убедились уже на следующее утро. Проводя инженерную разведку маршрута, обнаружили фугас - подготовленный к взрыву артиллерийский снаряд, заложенный в колею.
- Берта унюхала, наша минно-разыскная собака, – улыбается Коннов. - С тех пор нас чуть ли не каждый день либо обстреливали, либо пытались подорвать.
Тем временем Михалыч тоже попал под обстрел из подствольников в районе реки Ганзол и тоже заслуженно. Его рота не меньше «насолила» боевикам.
36-14-12-12- Оборудуя переправу через реку, военнослужащие роты натолкнулись на подпольный мини-завод по перегону нефти в бензин, - поясняет генерал. - Сразу же подъехали «переговорщики», пытались решить вопрос без шума и пыли. Просили Денисова закрыть глаза, не заметить. Он офицер бескомпромиссный, послал куда подальше…  
Выйдя к селу Степной-Алерой, полковник Денисов переместил туда лагерь, вскоре он «перекочевал» в Балансу. Всё дальше и дальше продвигаясь в глубь Чечни, он пробивал дороги в направлении сёл Гиляны, Зондах, Ножай-Юрт. Навстречу ему шла рота с комбатом. Там, в Ножай-Юртовском районе, по ним долбил снайпер, но снова обошлось без потерь.
Вскоре батальон получил новую задачу и совершил марш в южном направлении, из предгорной части в горную, в район населённого пункта Итум-Кале, то есть через всю Чечню.
- С ЦКП команда «Стой» - впереди фугасы, - напряжённо рассказывает генерал-майор Коннов, глядя на рабочую карту. И снова видит, наверное, чеченские горы, точно взвешивая каждую облитую человеческим потом версту. Ему невольно вспоминаются всё новые и новые подробности, которые давно, видимо, не приходилось ворошить. – Приказано развернуться. Через Комсомольское выйти в район Шали и встать под прикрытие дислоцированного там полка. Этот маршрут был мне не знаком. И в Октябрьском, и в Новой Жизни шли в своё время серьёзные бои. Понятное дело, что с хлебом-солью нас никто не встречал. А ещё ни у командиров рот, ни у командиров взводов не было карт. Маршрут рисовали на пачках сигарет, записывали где придётся...
Кстати, сам Коннов шёл впереди колонны, пропустив вперёд лишь разведдозор. Может быть, это было излишне рискованно, но такой уж у него характер… Хотя он тоже опасался. Не за себя, а за подчинённых. Только никому не показывал этого.
На следующий день пришлось снова изменить маршрут. Эх, и намаялись же они в мае 2003-го. Подниматься нужно было всё выше и выше… После усиленной разведки батальон продолжил движение к Итум-Кале, изменив походный порядок: впереди – вторая рота, а за ней – первая.
- Над нами непрерывно висели «вертушки». Пройдя Волчью пасть, заняли назначенный район близ Итум-Кале. Все смертельно устали. Задачи в предгорной части Чечни мы выполнили. Проведя двухнедельную пешую разведку в Итум-Кале, Киселое, Мазухах и Кебасое, немудрено было возненавидеть горы. Полковник Денисов в своей книге даже перефразировал известную цитату из Высоцкого: «Хуже гор могут быть только горы». Тем временем всё выше уходил передовой отряд под его руководством. Отряду предстояло выйти в район Альпийского, пробив туда колонный путь, занять его и подготовить к прибытию батальона. Уже спустя четыре дня они справились с задачей, и прозорливый комбат без потерь подтянул туда основные силы.
От Альпийского передовой отряд начал пробивать колонный путь в направлении перевала Джеинджари, высота 2.800 метров. Далее – на Ботлих, где планировалось развёртывание горной мотострелковой бригады. И тут Коннов получил новую задачу – двигаться в направлении сёл Киселой, Хуландой, Гакхо, Кушет в интересах пограничников.
- Лежит снег, нет прикрытия авиации и артиллерии, нет арт- и авианаводчиков , - угрюмо смотрит на карту генерал Коннов. – Ухудшилось снабжение ГСМ, взрывчатыми веществами, продуктами. Сухой паёк в рот уже не лезет. Люди измотаны. Начались психологические срывы… Тут-то и выяснилось, кто есть кто.
Недаром говорят, что ничто так не проверяет людей, как война.
Не каждому удаётся под градом пуль, где на каждом шагу подстерегает опасность, сохранить в себе человеческое обхождение, особенно по отношению к тем, кто может скрыто потворствовать противнику, а то и вовсе оказаться по другую сторону баррикад.
Очерк был бы неполным, если бы мы не рассказали историю то ли о спасённом чеченском мальчике, то ли о «борзых щенках», то ли просто о человечности.
- Мы стояли высоко в горах, прямо под нами паслись стада, – вспоминает Алексей Коннов, задерживая взгляд на складках рабочей карты в районе Итум-Кале. - Летом чабаны поднимали скот всё выше и выше, а зимой пасли близ сёл. Там, где расположились мы, уже ничего не росло. Поэтому близко они не подходили. И вот однажды со своей бедой к нам обратился раздавленный горем чабан. Его ребёнка порвала собака. Она рассвирепела, когда тот стал играть с щенками. Жил он, как оказалось, совсем неподалёку и пришёл потому, что мы – его последняя надежда. И этого израненного мальчика он принёс к нам на руках.
У нас была медицинская служба: медик-офицер, прапорщики-фельдшера, санинструкторы-солдаты. Лекарства у нас были, препараты. Доврачебную помощь мы могли оказать. Однако, травмы оказались серьёзными, требовалась эвакуация. Погода нелётная, вертолёт вызвать не удалось.
Решили обратиться к пограничникам, у них там был какой-то лазарет. Я выделил медика, сопровождение, на броне мы отвезли мальчишку в погранотряд. На следующий день отец пришёл ко мне в лагерь, предлагал большие деньги за спасение сына. Я его домой отправил - мол, не из той категории. А он всё не унимался: «чем могу отблагодарить?» Я пошутил – борзыми щенками… А чабан и впрямь принёс мне щенка, чистокровного кавказца, рождённого на большой высоте. Ещё слепого. Полистав русско-чеченский разговорник, я выбрал для него имя Хэлк. Звучное, хлёсткое. По-русски – народ...
Так батальон полковника Коннова вернулся из Чечни не только без потерь, но ещё и с пополнением… Менее чем за год, а точнее за девять месяцев, он проложил дороги, по километражу равные расстоянию от Москвы до Рязани, уничтожил около 2.000 мин и фугасов.
Последние дни были для подчинённых Коннова самыми напряжёнными. Дело в том, что войска буквально согнали разрозненные отряды боевиков с насиженных мест. Тиски, в которые попали бандиты, сжимались всё плотнее, вынуждая их как раз-таки идти на батальон Коннова.
- Заняв круговую оборону, мы несколько суток безвылазно провели в окопах, готовясь принять бой. Но сценарий сражения был иным. Боевиков «окатили» реактивной артиллерией, а затем по ним ударила авиация. Вскоре подтянулись спецназ и разведгруппы 14-го погранотряда…
За Чечню боевого офицера наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, ряд офицеров, прапорщиков и солдат также удостоены государственных наград.
Орден Почёта боевой генерал получил, уже будучи командиром той самой дивизии, которая превратилась в мини-космодром. Кстати, именно Коннову и довелось проводить первые пуски по программе «Днепр» из позиционного района Домбаровский. Ракеты, на которых спутники отправлялись во внеземное пространство, дежурили не только в Ясненской, но и Ужурской, а также ныне сокращённой Карталинской дивизиях.
Поначалу пусковую миссию выполнял лишь космодром Байконур.
Так РВСН не только ликвидировали «изделия», выслужившие своё на пусковой, запускали в космос спутники, но и продляли сроки службы, то есть безопасной эксплуатации самых тяжёлых на планете «межконтиненталок». К тому времени у «стратегов» было два типа таких МБР: РС-20 Б и РС-20 В. Увы, последние из казахской степи в космос отравлять стало очень сложно, да и космодром находится за границей… Потому-то и было принято правительственное решение проводить конверсионные пуски из Оренбуржья.
- Оставалось много нерешённых вопросов, - вспоминает генерал-майор Коннов. – например, как доставлять в дивизию космические аппараты и космические головные части? Любопытно, что наряду с железнодорожным и специальным транспортом рассматривались вертолёты и даже дирижабли. Специалисты, кстати, очень стремились к такому решению, но технические требования привели к выбору третьего варианта.
О том, как в Ясном готовят к пуску космические аппараты, можно написать отдельный репортаж. Однако, чтобы построить в Оренбургской степи все эти объекты космической инфраструктуры, превратившие ракетную дивизию в мини-космодром, нужны были контракты на запуски. Конечно, у Ясного не было такого международного признания, как у космодромов Байконур или Плесецк. Однако, после запусков космических аппаратов «Генезис-1» и «Генезис-2» портфель заказов наполнился на несколько лет вперёд. Сейчас пуски временно приостановлены.
39-14-12-12Кстати, говоря об этих самых пусках, невольно вспоминаешь историю, которая раскрывает новые грани в характере боевого генерала. «Красная звезда» уже описывала этот случай, но тогда о Коннове не было ни слова.
На контрольной вышке, неподалёку от пусковой, приметили солдаты гнездо, свитое из колючей проволоки и металлических тросиков. Обычно степной сокол украшает своё жилище цветными тряпками, верёвками, полиэтиленом, а тут - ничего примечательного... Прямо-таки птичий военно-полевой лагерь. Там же, на стартовой позиции, находились начальник штаба дивизии и комдив (герой нашего очерка). Ребята рассказали им об этом. Взглянув на вышку, офицеры подумали, что ракета вскоре уйдёт, и тогда всё в округе будет выжжено. Они решили снять гнездо, а после пуска вернули его назад.
Подстилка в гнезде была из глины и шерсти, а потревоженные птенцы жалобно пищали. После пуска ракетчики вернули гнездо назад, и тут же к нему подлетела самка. Она нерешительно покружилась над ним и всё же села...
Даже после этой истории у меня осталось ощущение недосказанности. Чувствовал, многое мог бы ещё рассказать боевой генерал, сделавший столь блестящую карьеру. Но вот что мне действительно показалось странным, так это его последний профессиональный рывок. Пройдя и построив столько дорог, дослужившись до заместителя командующего армией, он вдруг решил исполнить свою давнюю мечту – передать свой опыт будущим офицерам. Основательно готовился к этому шагу: потому и к работе над диссертацией кандидат философских наук Алексей Коннов приступил ещё в войсках… Как будто бы заранее знал, что именно ему предстоит возглавить филиал Военной академии РВСН.

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика