archive.redstar.ru

A+ A A-

Всё когда-то происходит впервые: первый шаг человека по земле; первый полёт в небо, а затем всё выше и выше – в космос; первое погружение в таинственный и неизведанный подводный мир и ещё много чего.

Что при этом чувствуют первопроходцы? Какие мысли, сомнения или, более того, страхи их одолевают? И какая сила заставляет сделать этот первый, самый трудный шаг?
Сегодня в российских Воздушно-десантных войсках десантирование боевой техники с экипажем на борту – плановый элемент боевой подготовки (кстати, больше нигде в мире подобное не практикуется). Но первыми были те, кто принял такое решение, и те, кто совершил этот прыжок в неизвестность. Один из этих героических первооткрывателей – Герой Российской Федерации, почётный ветеран ВДВ генерал-лейтенант в отставке Леонид Иванович Щербаков.
Десантники давно ломали голову над тем, как максимально ускорить процесс десантирования, чтобы экипажи на земле в кратчайшие сроки приводили технику и вооружение в боевую готовность и с ходу приступали к выполнению боевой задачи. Казалось бы, решение рядом: в машинах должны быть люди!
Так, 5 января 1973 года на Тесницком полигоне 106-й воздушно-десантной дивизии под Тулой из самолёта Ан-12 впервые в истории было выполнено десантирование внутри боевой машины двух офицеров ВДВ.  Парашютная система с названием «Кентавр» показала свою надёжность. Десантирование внутри машины двух основных членов экипажа - механика-водителя и наводчика-оператора - решало главную задачу: мгновенное приведение машины в боевую готовность после приземления и ведение огня. Но оставались пять человек десанта, в том числе их командир. Эту проблему должен был решить комплекс совместного десантирования (КСД). При его применении механик-водитель и наводчик-оператор в креслах «Казбек-Д» (за основу взят «космический» образец) десантировались внутри боевой машины, а остальные члены экипажа в открытой кабине на парашютной платформе за кормовой частью БМД-1. Так, 26 августа 1975 года опять впервые в мировой практике с высоты 1200 метров было выполнено десантирование из самолёта Ил-76 полного экипажа боевой машины и десанта. Внутри БМД находились подполковник Леонид Щербаков и капитан Александр Маргелов. Снова успех. Но и этого командующему ВДВ Василию Филипповичу Маргелову уже было недостаточно. Длительный спуск на многокупольных парашютных системах давал противнику дополнительное время, а после приземления боевые машины путались в переплетении строп и в огромных шёлковых полотнищах.
И тогда лучшие десантные умы во главе с командующим обратили взор… в космос. Их привлекла система мягкой посадки космических аппаратов. Да, заманчиво было наблюдать снижение спускаемого аппарата на одном куполе, срабатывание у земли блока реактивных тормозных двигателей и гашение скорости снижения практически до нуля. Зрелище вызывало восторг. В глазах Василия Филипповича буквально можно было прочитать вопрос: «А мы что, хуже?» Поехали на московский завод «Универсал» (головной разработчик средств десантирования техники ВДВ) к Алексею Ивановичу Привалову с надеждой, что он, как главный конструктор, возьмётся за разработку парашютно-реактивной системы для десантников. Тут же обсудили вопросы безопасности, перегрузки для экипажа, подготовки специалистов в войсках, преимущества реактивной тормозной системы по сравнению с уже применяемыми.
А они явно превосходили во многом. Во-первых, резко сокращалось время десантирования и подготовки к нему. Во-вторых, высвободился автомобильный транспорт, предназначенный для перевозки платформ и парашютных систем на аэродром. В-третьих, в составе данной системы был всего один купол площадью 540 кв. метров вместо пяти парашютов площадью 760 кв. метров каждый. Это обеспечивало увеличение скорости снижения до 25 метров в секунду -  более чем в 4 раза. В-четвёртых, площадка приземления десанта была меньше «накрыта» парашютными куполами, которые часто вместе со стропами наматывались на ходовую часть боевой техники и задерживали её вступление в бой. В-пятых, боевая машина десанта с повышенным запасом топлива могла без всякой подготовки совершать длительные марши и форсировать водные преграды.
Работа по подготовке к десантированию экипажа внутри БМД-1 на парашютно-реактивной системе под кодовым названием «Реактавр» сразу же закипела. В Звёздном городке Леониду Ивановичу удалось обстоятельно переговорить о работе космической парашютно-реактивной системы при приземлении и получить важную информацию от космонавтов, успешно возвратившихся на Землю с её помощью. Все они давали разные советы, но сказано было главное: спасение человека обеспечено.14-04-09-14
«Поздним вечером в начале января 1976 года командующий вызвал к себе меня и своего сына Александра, – рассказал Леонид Иванович. - Выдержав паузу, Василий Филиппович придал лицу официальное выражение и по-деловому произнёс: министр обороны маршал Гречко утвердил экипаж в составе подполковника Щербакова Леонида Ивановича и майора Маргелова Александра Васильевича».
Время «Ч» было назначено на 10 утра 23 января 1976 года. Все, и в первую очередь сами испытатели, понимали, что предстоит крайне опасная работа. В памяти были не только успешные испытания с манекенами и собаками, но и трагические случаи. «Накануне нам разрешили попариться в бане, – продолжил рассказ генерал Щербаков. - Когда, распаренные, мы надевали чистое бельё, подумалось: как перед боем. В соседней комнате отдыхал командующий. Он практически не спал, всю ночь курил, думал о нас, о своей судьбе, о будущем ВДВ. Как потом выяснилось, в кармане его шинели находился заряженный пистолет. Подъём был поздний – в 8 утра, затем дотошный осмотр медиками, физзарядка, завтрак и выезд на аэродром.
Когда мы подъехали к самолёту, напряжение достигло наивысшей точки. Как говорят в народе, мандраж. Наконец, была дана команда на загрузку экипажа в БМД. Накануне для выполнения задания нам были выданы новые меховые комбинезоны, унты, шлемофоны, пистолеты с боевыми патронами, десантные штык-ножи и по две гранаты Ф-1. Командующий потребовал, чтобы всё было по-боевому и никаких условностей. Около самолёта он подошёл к нам, взял за воротники, прижал по-отцовски к щекам и сказал: «Вам-то что, разобьётесь – и всё, а мне перед Богом всю жизнь отвечать. Сынки, я жду вас на земле с победой». Крепко пожал руки. Окружающие затаили дыхание. Все понимали: отец провожает сыновей на опаснейшее задание.
Взревели двигатели самолёта – и мы пошли на взлёт. Вскоре командир Ил-76 объявил о десятиминутной готовности, затем о пятиминутной. Чувствую, как учащённо забилось сердце, как полезло вверх давление, как пульс достиг предельной частоты. Двухминутная готовность – и высшая степень психологического напряжения. Наконец медленно начали открываться створки грузового люка, через смотровые приборы брызнул свет. Вытяжной парашют вырвал машину из самолёта – и восемь тонн брони устремились к земле. Машину перевернуло на 120–135 градусов – и мы оказались вниз головами. Невесомость. В лицо полетели болты, гайки, ветошь, брызги воды. Ещё секунды – и мы почувствовали, как начал выходить основной купол, затем последовали сильный рывок и нарастание нагрузок на тело. Всё! Купол сработал! Началось медленное амплитудное раскачивание из стороны в сторону. Постепенно наше положение в пространстве стабилизировалось. Снижение шло со скоростью около 25 метров в секунду. И вот под нами на днище долгожданно щёлкнули замки телескопических щупов, отвечающих за пуск реактивных тормозных установок. Это уже спасение! Купол работает, щупы отложились штатно! Через мгновение над головами громыхнули реактивные двигатели и резко остановили наше стремительное падение до нулевой отметки. Мгновенно выросла перегрузка. В эту же секунду произошло довольно жёсткое приземление. Голова пошла вперёд. Показалось, что затрещали шейные позвонки и мышцы. И тишина, зловещая тишина. Я медленно повернул голову в сторону Александра и смачным русским словом поздравил его с победой. Как оказалось, радиостанция работала и моё поздравление пошло в эфир, так что его услышали все. Но это были самые долгожданные слова. Командный пункт ликовал! Нам понадобилось каких-то полминуты, чтобы привести БМД-1 в боеготовое состояние. Доложили о выполнении задания и выразили готовность выполнить новые. Нас кидали в воздух, все праздновали победу. А нас тошнило, болели все кости, словно мы побывали в лапах дикого зверя. Для снятия напряжения Батя налил нам по стакану водки. Но организм её не принял… Через полчаса медики сняли показания: пульс зашкаливал за 160, температура - за 38 градусов, давление запредельное. Была потеря в весе.
В те дни в одной из центральных газет появилось сообщение: «...В холодный январский день 1976 года под Псковом произошло знаменательное в истории военного дела событие: впервые в мировой и отечественной практике с неба на землю на парашютно-реактивной системе «Реактавр» спустилась боевая машина десанта (БМД) с экипажем на борту».
Казалось бы, отважных испытателей должны осыпать наградами и почестями. Но получить заслуженное оказалось гораздо сложнее, чем испытывать новую десантную технику… Хождение наградных документов по инстанциям затянулось на годы. За это время не стало СССР. Лишь в 1996 году были подписаны указы о присвоении звания Героя России Леониду Щербакову и Александру Маргелову.
Встреча с Героем России состоялась накануне знаменательной даты – 75-й годовщины со дня образования 76-й гвардейской Краснознамённой ордена Суворова десантно-штурмовой дивизии. Пользуясь случаем, генерал-лейтенант Щербаков тепло поздравляет гвардейцев-десантников с праздником! «Никто, кроме нас!»

Другие материалы в этой категории: Высадка в Хмелёвке »

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика