archive.redstar.ru

A+ A A-
Акванавты перед очередным погружением. Акванавты перед очередным погружением.

Акванавты ВМФ готовятся штурмовать 400-метровую глубину

В НИИ спасания и подводных технологий ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия» началась практическая подготовка акванавтов к погружению на глубину свыше 400 метров. Реальные спуски пройдут в летне-осенний период с борта спасательного судна ВМФ «Игорь Белоусов».

АКВАНАВТУ ПО ПЛЕЧУ
Начиналось всё в 2015 году, когда в Балтийском море были проведены межведомственные испытания глубоководного водолазно-спасательного комплекса, находящегося на «Игоре Белоусове». Они прошли успешно, и выход на большую глубину Главное командование ВМФ решило провести на Тихоокеанском флоте.
«После того как осенью прошлого года там был осуществлён спуск акванавтов на 317 метров, мы продолжаем их подготовку к дальнейшему освоению глубоководного водолазного комплекса спасательного судна ВМФ «Игорь Белоусов» – теперь уже на глубине свыше 400 метров, – говорит заместитель начальника института капитан 1 ранга Сергей Авдеев. – В частности, сейчас осуществляется поддержание физиологической подготовленности – акванавтов периодически спускают на глубину 100 и более метров, чтобы организм адаптировался к большим глубинам».
Для сравнения: 317 метров – это высота трёх Исаакиевских соборов плюс ещё пятиэтажное здание. Впечатляет! Давление на глубине составляло 32,6 кг/см², температура воды – 0,9 градуса. Дышали акванавты трёхпроцентной кислородно-гелиевой смесью.
Но первый вопрос, на который хотел получить ответ, находясь в НИИ спасания и подводных технологий: «В чём отличие акванавта от водолаза?» Выяснилось, что акванавт – это специалист по глубоководным погружениям, длительное время находящийся на глубине в подводных аппаратах в условиях повышенного давления и выходящий оттуда работать непосредственно в водную среду. Нередко давление в барокамере в десятки раз превышает привычное нам атмосферное!
Сам процесс выглядит так. После спуска комплекса акванавт живёт в барокамере, где поддерживается давление, равное глубине погружения. Затем он переходит в колокол, который снимается и опускается на грунт. Акванавт открывает крышку, выходит и работает, а потом возвращается, колокол поднимается на комплекс, и водолаз переходит в барокамеру.
Знакомый по многим фильмам водолаз-глубоководник тоже спускается под воду, но время его пребывания там ограниченно, и затем требуется длительный период декомпрессии. То есть при подъёме необходимы остановки на определённых глубинах на заданное время, чтобы азот, гелий или другие газы, накопленные в тканях тела, естественным путём вышли через лёгкие. Что будет, если сразу «выдернуть» на поверхность? Представьте себе процесс открывания нагретого шампанского – водолаз тоже под давлением и на 80 процентов состоит из воды…


Акванавт – это специалист по глубоководным погружениям, длительное время находящийся на глубине в подводных аппаратах в условиях повышенного давления и выходящий оттуда работать непосредственно в водную среду


16-14-03-18Когда можно обойтись без декомпрессии? Декомпрессионный спуск – это не более 12 метров. Но если, к примеру, водолаз полчаса отработает на грунте на 160 метрах, то декомпрессия составит порядка 36 часов. Кроме того, опять сразу же под воду не пойдёшь – организму требуется определённый физиологический отдых. 

«Технология, используемая акванавтами, называется спуск методом длительного пребывания или насыщенных погружений, – рассказывает начальник экспериментальной научно-исследовательской базы института капитан 1 ранга Михаил Краморенко. – В этом случае их труд по-настоящему эффективен: они несколько суток трудятся, выполняя серьёзные задачи. Группа акванавтов посменно по шесть часов работает – получается своеобразный конвейер, при необходимости круглосуточный. Потом они всего один раз проходят декомпрессию, продолжительность которой зависит от глубины погружения. Осенью прошлого года, когда осуществлялось погружение на 317 м, декомпрессия составила порядка 300 часов (более 12 суток)».

И ЗДОРОВЬЕ ТОЖЕ…
Без глубоководного водолазного комплекса спуск на такую глубину осуществить невозможно. К тому же это «командная игра», в которой задействовано много специалистов. Да, именно акванавт находится под экстремальным воздействием, но его кормят, поят, шлюзуют всё необходимое, в том числе снаряжение, следят за состоянием здоровья.
Кстати, о здоровье тех, кто отправляется на столь большую глубину с её чудовищным давлением. Выполнение столь сложных задач отнюдь не каждому по плечу.
«К состоянию здоровья акванавтов требования жёстче, чем к водолазам, – поясняет начальник отдела – врач (спецфизиолог) подполковник медицинской службы Дмитрий Реймов. – В первую очередь речь о сердечно-сосудистой и дыхательной системах. Плюс повышенное внимание к костным тканям, на которые при повышенном давлении и в специфической среде обитания идёт большая нагрузка».
В 1987 году при проведении глубоководных экспериментов в гипербарическом комплексе ГБК-50 в группу акванавтов из пяти человек входили два врача-спецфизиолога – Александр Бойцов и Андрей Неустроев. Нужно было на глубине выяснить, какое воздействие оказывается на организм, взять необходимые анализы. В частности, анализировалось насыщение тканей газами, сгущение крови, нагрузка на слуховой аппарат и другие органы.
Сейчас такое «медицинское усиление» не практикуется, но в НИИ служат врачи, которые прошли медкомиссию и допущены, как акванавты, к выполнению задач на глубине – при необходимости они готовы к спуску. Ведь самое главное – безопасность акванавтов, поэтому идёт постоянное медицинское обеспечение.
Главный принцип соблюдения безопасности – отталкиваться от положительного результата. То есть порядок действий при любых спусках составлен так, что к следующему шагу переходят после достижения предыдущего удовлетворительного результата. Если случается сбой, то используется резервный вариант либо спуск прекращается – акванавтов выводят из-под экстремального воздействия.

АЛГОРИТМ ДЛЯ ЭКСТРИМА
ГБК-50, введённый в эксплуатацию тридцать лет назад, и сегодня в строю. Это, по сути, имитационный комплекс – здесь можно смоделировать ту или иную ситуацию с последующей отработкой уже в море.
На нём нет водолазного колокола, но всё остальное присутствует: командный пункт, приборы управления, оператор на клапанах, врач. При мне на сравнительно небольшую глубину 13 метров ушли три акванавта: мичманы Вячеслав Ефимов и Александр Никитин, главный старшина Александр Климов. Как отметил капитан 1 ранга Краморенко, и этой глубины вполне достаточно, чтобы получить навык проведения определённых работ.
«С ними есть связь, работают системы наблюдения и газового контроля, – рассказывает находящийся на командном пункте мичман Артём Громов. – Сейчас шлифуются навыки выполнения работ, которые придётся выполнять на глубине. Конечно, если есть возможность использовать робот, то ею не пренебрегают. Акванавту обычно поручают лишь то, что можно сделать только руками. К примеру, открыть какой-то сложный клапан, добраться в труднодоступное место – то, что не в состоянии выполнить робот».
К сожалению, хотя глубоководную среду и называют подводным космосом, но в отличие от космонавтов работа акванавта (да и водолаза) не видна: под водой, чаще всего в одиночку, в темноте. Но без таких профессионалов не обойтись – они выполняют важные задачи, начиная от строительно-хозяйственных и заканчивая спасательными операциями. Собственно, это указано в самом названии НИИ – спасания и подводных технологий. Его специалисты выполняли работы по подъёму в 2001 году атомного подводного крейсера «Курск»; в 2005-м – подводной лодки С-189, ставшей кораблём-музеем; в 2009-м – лоцманского судна «Петербург» со дна Финского залива; годом спустя – списанного гидрографического судна «Аскольд». В 2011 году приняли активное участие в подъёме пассажирского дизель-электрохода «Булгария», а в декабре прошлого года – в поисковой операции после катастрофы Ту-154 в Чёрном море. Увы, это всегда испытания после трагедий…
«Мы не готовим акванавтов – готовим их к действиям в определённых обстоятельствах, – уточняет капитан 1 ранга Краморенко. – Акванавты должны знать, как поступать в той или иной ситуации. Плюс осваиваем снаряжение, которое тоже меняется. Спуски идут с увеличением глубины: начиная от двух метров и постепенно доходя до 60, 90, 120 – это физиологический набор глубины. Порой довольно жёстко: шесть глубоководных спусков за три недели.
Как определить, что акванавт готов? Тут не нужен формальный документ, это удостоверяющий. Прежде всего я сам, как руководитель, должен быть уверен в своих подопечных. Поэтому и разрабатываю ситуации, в которых акванавт шлифует свою выучку».
Действительно, экспериментальный спуск идёт по несколько другим правилам. Если все водолазы в ВМФ руководствуются соответствующей программой подготовки, то экспериментальный спуск – это конкретные условия и своя методика. То есть отрабатываются действия, необходимые в данных обстоятельствах: если нужно будет резать – акванавт учится резать на глубине, важна скорость надевания снаряжения – организуются усиленные тренировки и т.д. Всё, казалось бы, не запредельно, но когда все эти маленькие тонкости складываются, то появляются необходимые навыки.
Естественно, учитывается и оценка индивидуальных данных акванавта. У одного железные нервы, и его ничем не смутишь – он должен идти первым, у другого высокий уровень технической подготовки – именно ему поручают обслужить системы внутри спасательного люка, и его к этому тщательно готовят. Обязанности чётко распределены, потому что лишних людей в команде акванавтов нет: у каждого свой объём работ плюс подстраховка друг друга.
«По большому счёту акванавт должен быть готов к экстремальным ситуациям, – продолжает Краморенко. – Человек гибнет в панике, поэтому даже малейшая растерянность у акванавтов исключается – только грамотные и чёткие действия. Алгоритм имеется, он отработан, значит, акванавт выкрутится. Нервы у всех очень крепкие! Вообще лично для меня существуют две водолазные квалификации: умеет и не умеет. Горжусь тем, что мои умеют!»


Человек гибнет в панике, поэтому даже малейшая растерянность у акванавтов исключается – только грамотные и чёткие действия


ВОЗВРАЩЕНИЕ К ШПАРГАЛКАМ

15-14-03-18В свою очередь всесторонне готовятся все те, кто обеспечивает спуск акванавтов и их деятельность на глубине.
«Вообще всегда считался отличником и никогда не пользовался шпаргалками, но сейчас на глубоководных водолазных работах к ним обратился, – делится Краморенко. – Потому что последовательность действий очень чётко регламентирована и ничего нельзя пропустить: около 400 пунктов, где каждый шаг обуславливает ту или иную мою команду, как руководителя спуска. И каждая должна быть выполнена. Сам обязан оперативно реагировать на любое отклонение от нормы: кислорода должно быть столько-то, углекислого – столько-то, температура воды – такая-то и т.д.».
Выработка альтернативных вариантов порядка действий – главное, чем приходится заниматься в ходе подготовительного процесса. В конкретной, порой экстремальной обстановке командиру спуска будет очень сложно сориентироваться, особенно если учесть, что из одной и той же ситуации можно выходить несколькими способами – эффективность каждого из них нужно оценить заранее. Как ни странно звучит, но основная работа идёт в тиши кабинетов – там анализируются и предлагаются сценарии развития событий.
Работа акванавтов на ряде комплексов, находящихся в этом НИИ, позволяет проверить теоретические наработки на практике. И пусть ГБК-50 не копирует тот глубоководный комплекс, что на «Игоре Белоусове», но принципиально он такой же. И спуск идёт по той же схеме: повышение давления, пребывание в барокамере, выход в водную среду и работа в ней. При этом обеспечивается главное – акванавты не утрачивают навык воды.

ИЗ ПОВАРОВ – В АКВАНАВТЫ
Как становятся акванавтами? По-разному, но у большинства уже есть водолазный опыт. Некоторые заключают контракт ещё во время срочной службы или сразу после неё, а например, старший инструктор научно-исследовательской лаборатории мичман Андрей Емельянов пришёл в институт, сняв белоснежное облачение повара.
«Ещё до призыва получил эту гражданскую специальность – готовился ходить на судах загранплавания, – поясняет он. – Но сразу после окончания училища был призван на флот и отслужил два года срочной в учебном отряде, где готовил радиометристов – всё это далеко от морских глубин. Да и семья не связана с морем: отец – токарь-фрезеровщик, мама – лаборант в поликлинике.
В 1997 году уволился в запас и два года отработал поваром в ресторане. В этот НИИ попал случайно, но, как говорят, оказался неслучайным человеком – здесь уже 18 лет. Хотя приходили и те, кто, увидев, чем придётся заниматься, сразу уходили: «Это не моё!» Но если человек остаётся, то, как правило, надолго. Призвание!»
Мичман Емельянов как раз один из тех акванавтов, кто прошлой осенью спускался на глубину с борта спасательного судна «Игорь Белоусов».
«При повышенном давлении около суток шло погружение в глубоководном водолазном комплексе на 317 метров, – вспоминает он. – На грунте открыли крышку колокола и увидели в большом количестве планктон – и на такой глубине тоже есть своя жизнь!
На этом спуске был назначен оператором колокола – это наиболее ответственная и сложная работа в тройке. Моя задача сводилась к подготовке водолазов к выходу, обеспечению их смесью для дыхания и тёплой водой, контролю за работой вплоть до возвращения. Если бы что-то случилось, то пришлось бы оказывать ребятам помощь.
Разница по сравнению со спусками на меньшую глубину чувствовалась: быстрее приходит усталость, появлялась одышка. Тем не менее отработать длительный период возможно, пусть это и чисто физически тяжело. Двигаться нужно аккуратно и не торопиться, так как при резких движениях возможна боль в суставах. Общее время нахождения в барокамере составило 17 суток. Замкнутое пространство, узкий круг общения – три человека, но привыкли».
…Сегодня НИИ спасания и подводных технологий находится на новом этапе развития – качественно новом, но по-прежнему требующем от акванавтов глубоких знаний и навыков, выдержки и мужества. Именно такие люди здесь и служат, продолжая традиции, заложенные предшественниками. Теми, чей труд в своё время был высоко оценен командованием ВМФ и руководством страны. Так, в 1991 году командирам групп акванавтов капитанам 3 ранга Александру Ватагину и Леониду Солодкову за успешное выполнение работ, связанных с риском для жизни, и проявленные при этом мужество и героизм было присвоено звание Героя Советского Союза. Четыре года спустя Героями России стали капитан 1 ранга Валерий Сластен и капитан 2 ранга Анатолий Храмов. Видимо, и самоотверженная служба нынешних акванавтов тоже будет отмечена орденами и медалями – их также можно с полным основанием считать первопроходцами океанских глубин.

Фото автора

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика