archive.redstar.ru

A+ A A-
Гранатомёт Таубина. Гранатомёт Таубина.

30-мм автоматический станковый гранатомёт АГС-17 «Пламя» - уникальное оружие, разработанное в ОКБ-16 (ныне КБточмаш им. А.Э. Нудельмана). Это первый отечественный гранатомёт, принятый на вооружение Советской Армии в 1971 году. Он предназначен для вооружения пехоты и служит для уничтожения настильной и навесной стрельбой незащищённой живой силы противника, расположенной как открыто, так и за обратными скатами высот и иными преградами. АГС-17 в тактическом отношении выгодно сочетает свойства миномётов - способность вести навесной огонь и свойства автоматических пушек - высокий темп стрельбы и лёгкость, а также манёвренность станковых пулемётов. АГС-17 особенно эффективен при накрытии площадных целей. При этом по надёжности и неприхотливости он сопоставим с другим всемирно известным отечественным оружием – автоматом Калашникова.
О том, как создавался этот уникальный гранатомёт, нам поведал главный конструктор проекта и ответственный исполнитель Александр Фёдорович Корняков. Его рассказ не только приоткрывает некоторые неизвестные широкой публике факты создания АГС-17, но и раскрывает много неизвестного о его предшественнике — первом в мире гранатомёте, изобретённом советским конструктором Яковом Григорьевичем Таубиным.

 


ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

44-05-10-12


А.Ф. Корняков окончил московскую спецшколу ВВС и Краснознамённое высшее инженерно-авиационное училище ВВС в Риге по специальности «инженер-механик по авиационному вооружению». Год прослужил на Курильских островах инженером авиаполка по вооружению и в 1956 году был переведён на работу в ОКБ-16. Прошёл путь от инженера-конструктора до главного конструктора проекта.
Более 40 лет, работая в КБточмаш, он отдал делу укрепления обороноспособности нашей страны, был участником создания и непосредственным разработчиком новых образцов вооружения, многие из которых приняты на вооружение и удостоены премий и государственных наград. Имеет 98 авторских свидетельств, выданных по тематике КБточмаш.




 Для того чтобы гранатомёт Таубина, рождённый от «искры»  его таланта, открыл огонь, а если говорить официально - для реализации его изобретения, в апреле 1934 года в Наркомтяжпроме было создано КБТ (КБ Таубина), ставшее с 1937 года ОКБ-16 НКВ (Наркомата вооружения). Гранатомёт Таубина (позднее - гранатомёт Таубина – Бабурина - Бергольцева) прошёл все виды испытаний, включая войсковые, но по неизвестной причине не был принят на вооружение и исчез, а его создатель 16 мая 1941 года был арестован и 28 октября 1941 года расстрелян в группе высшего руководства ВВС и ГАУ. Рассказ Александра Фёдоровича даёт наглядное представление и о том, как в годы «холодной войны» удавалось в кратчайшие сроки разрабатывать и ставить на конвейер превосходное вооружение. Тот опыт, безусловно, должен быть востребован и сегодня, когда России необходимо перевооружать свою армию.
- Попал в КБ к А.Э. Нудельману я не случайно, фактически это было предопределено ещё во время обучения в Рижском высшем инженерно-авиационном училище ВВС. А.Э. Нудельман поддерживал самый тесный контакт с кафедрами этого училища, организуя его слушателям практику в своём ОКБ и давая темы для курсовых и дипломных проектов. Руководителем моих курсовых и дипломного проектов был выдающийся конструктор ОКБ-16 Арон Абрамович Рихтер, впоследствии доктор технических наук, профессор, лауреат трёх Государственных премий СССР. По его рекомендации я был отозван из армии в ОКБ. Рихтер сразу же основательно загрузил меня серьёзной работой и до его внезапной кончины в 1988 году я работал под непосредственным руководством Арона Абрамовича.
В 1960-е годы наше предприятие стало переходить к ракетной тематике, при этом продолжались работы и по артиллерии, которые возглавлял Рихтер, тогда были созданы высокоэффективные пушки  НР- 30, Р-23 и НН-30 с новой схемой автоматики.
Одновременно Рихтеру было поручено вести и новое космическое направление. Я был ведущим конструктором по некоторым его артиллерийским разработкам, потом меня перевели на космическую тематику.
И вдруг в 1967 году ОКБ-16 посетил секретарь ЦК КПСС, курирующий военно-промышленный комплекс, наш бывший министр (с июня 1941 года по 1946 год нарком, а затем министр вооружения) и будущий министр обороны Дмитрий Фёдорович Устинов. Он посетовал, что уже второй год одно из тульских КБ не может сделать автоматический гранатомёт, и предложил нам взяться за этот проект. Нудельман не мог не согласиться. Возглавить эту работу было поручено одному из наших конструкторов Владимиру Яковлевичу Неменову, который только закончил сдачу ВМС зенитной пушки для крейсеров - НН-30. Пушка была уникальной – с внутренним, межслойным охлаждением ствола, и до сего дня за рубежом такой пушки не создали.
49-05-10-12С Неменовым, в том числе и над проектом НН-30, работали два очень талантливых конструктора - Марк Павлович Ежов и Михаил Антонович Прибытковский. По итогам этой работы НТС предприятия выдвинул их обоих на Государственную премию. Однако из-за несвоевременного оформления Неменовым положенных документов они премию не получили (как, впрочем, и сам Неменов). Поэтому когда стал решаться вопрос о разработчиках гранатомёта, Ежов и Прибытковский отказались работать с Неменовым. Тогда А.Э. Нудельман по рекомендации Рихтера предложил взяться за этот проект мне. Я согласился при условии официального назначения меня главным конструктором проекта и ответственным исполнителем по теме под общим руководством Рихтера.
Примечательно, что начали работы мы с ним не как обычно – с чертёжной доски, а поехали под Ленинград на Ржевский полигон, чтобы ознакомиться с результатами полигонных испытаний гранатомёта туляков. На Ржевке получили все данные и поняли, что причиной их неудач было то, что они фактически попытались воспроизвести американский гранатомёт Мк 19 калибра 40,8 мм. Но они не учли, что Мк 19 имеет большое усилие отдачи, которое для американцев было не столь важным, так как у них пехоты в чистом виде не было, а была моторизованная пехота - на джипах, БТР, катерах и вертолётах. Поэтому их гранатомёты монтировались на носителях, выдерживающих значительное усилие отдачи. А тулякам была поставлена задача сделать именно пехотный вариант – для взвода. Таскать АГС и стрелять из него в нашей армии нужно было в полевых условиях самим солдатам. У нас возник вопрос: а зачем, собственно, делать калибр 40,8 мм? Ведь в ТТЗ был задан не калибр, а масса боеприпаса. А усилие отдачи пропорционально квадрату калибра. При уменьшении же калибра снаряда с 40,8 мм до 30 мм уменьшается отдача, увеличивается дальность, повышается точность, поскольку масса боеприпаса остаётся той же. Доказывая это Нудельману в его кабинете, я взял с его стола лист бумаги формата А4 и свернул его в трубку сначала по широкой стороне, а потом по узкой, показывая, как выглядит переход от калибра 40,8 мм к калибру 30 мм.Это было очень убедительным, и Нудельман согласился со мной. В результате калибр был уменьшен, что стало первым важным шагом в создании АГС-17.
41-05-10-12Вторым важным шагом стал невероятный факт: во время нашего посещения Ржевского полигона один из его старых сотрудников рассказал, что в СССР ещё до Отечественной войны был создан гранатомёт, который испытывался на одном из полигонов ГАУ. На вооружение он не был принят, но его образец есть в Ленинграде в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи. Мы тут же поехали в музей, увидели гранатомёт, и я был буквально потрясён, услышав от смотрителя музея, что этот гранатомёт калибра 40,8 мм был разработан в 1937–1939 годах в ОКБ-16, то есть на моём родном предприятии! «Почему же Нудельман ничего не сказал нам об этом гранатомёте, не познакомил с его разработчиками и не показал его чертежи? Ведь он в то время работал в ОКБ (с 1934 года) и должен знать об этом гранатомёте!» - думал я и впоследствии несколько раз пытался спросить его об этом, но что-то меня удерживало. Рихтер, на мой взгляд, ничего знать об этом не мог, так как работал в нашем ОКБ только с 1943 года.
Сразу хочу оговориться. В описываемый период создания гранатомёта АГС-17, до поездки в Ржевку, я даже не подозревал о существовании гранатомёта Таубина, а о нём самом слышал лишь то, что был в нашем ОКБ какой-то начальник, которого перед самой войной арестовали и вскоре расстреляли. Узнал же о Таубине я лишь в 1988 и 1993 годах из 2-го и 3-го издания книги Нудельмана «Пушки для боевых самолётов» (в 1-м её издании 1983 года Таубин им даже не был упомянут). Подробно же о судьбе Я.Г. Таубина и созданного им оружия я узнал лишь в 2010 году из трилогии «Великая тайна Великой Отечественной» и газетных публикаций писателя и историка Александра Осокина. Мы познакомились с Александром Николаевичем и вот уже два года работаем в соавторстве над книгой о загадках оружия той войны, в которой будет и глава о Таубине. Поэтому всё, что я рассказываю здесь  о Я.Г. Таубине, Михаиле Никитиче Бабурине, К.К. Глухарёве, Л.В. Курчевском, их технических идеях и их оружии, – результат нашего совместного научного и исторического поиска.
42-05-10-12Оказалось, что в КБ Таубина не было разработчиков со специальным образованием оружейника, а были просто молодые талантливые и дерзкие конструкторы. Конструировали они больше по наитию или по опыту, чем по теории, да и разработанных методик расчёта в то время не было. И тем не менее первый в мире гранатомёт Таубина успешно прошёл все испытания. В его последнем варианте работа автоматики орудия была основана на принципе использования энергии отдачи подвижного ствола при его коротком ходе. При этом основная часть энергии отдачи расходуется не на удар при отдаче, а на перемещение ствола орудия, преодоление сил трения подвижных частей автоматики, сжатие пружины ствола и буфера затвора. Главным ведущим звеном всех механизмов того гранатомёта является ствол, совершающий откат и накат при каждом цикле автоматики.
Впервые увидев в музее таубинский гранатомёт, мы сразу поняли, что его тактическое решение как нового вида оружия - «артиллерии пехоты» - должно на 100 процентов оставаться неизменным и в наше время. Его конструктивное решение тоже показалось нам очень интересным, и мы сразу приняли его как возможный вариант разработки АГС-17.
Вообще сегодняшнее изучение работы Таубина и его коллектива по созданию гранатомёта показывает, что он совершенно справедливо считал главной его проблемой именно отдачу. Для её уменьшения он сначала сделал очень тяжёлый станок. Поэтому же потом создавал специальный гранатомёт на каждый случай с учётом массы носителя. На мотоцикл – одна конструкция, на самолёт – другая, на тачанку - третья и т.д. Мы с Александром Осокиным обнаружили 4 варианта автоматики таубинских гранатомётов. Таубин непрерывно искал оптимальное решение конструкции гранатомёта. Оно появилось у него лишь в 1939 году и удивительным образом совпало с приходом в ОКБ-16 на должность заместителя начальника ОКБ и начальника специального исследовательского отдела военинженера 1 ранга Константина Константиновича Глухарёва. Фигура хотя и малоизвестная, но очень сильная и важная. Не случайно после ареста Я.Г. Таубина именно он два года возглавлял ОКБ-16. До этого по окончании в 1927 году Военно-технической академии он работал в Арткоме ГАУ, затем с Л.В. Курчевским — выдающимся изобретателем, создателем безоткатных орудий, являясь его заместителем. Затем - начальником КБ при заводе № 38, разрабатывавшем безоткатные орудия, а позднее был переведён в знаменитый впоследствии Реактивный институт (РНИИ). Именно благодаря ему, на наш взгляд, ГДЛ перешла от конструирования ракетных снарядов для штатных орудий (в целях увеличения дальности выстрела) к автономным ракетным безоткатным системам. Cкорее всего, именно Л.В. Курчевский был первым, кто понял, что можно и нужно искать пути уменьшения отдачи для каждой конкретной системы. Глухарёв давно непосредственно занимался всеми этими работами, участвовал в разработке снарядов М-13 и возглавлял создание пусковых установок для легендарной «катюши». И вот в 1939 году Глухарёва перевели к Таубину, который завершал создание гранатомёта! Всё, что было наработано у Курчевского и РНИИ по отдаче, он перенёс в ОКБ-16. Возможно, Глухарёва и перевели туда потому, что Я.Г. Таубин пообещал И.В. Сталину уменьшить усилие отдачи авиационной автоматической пушки в два раза. Глухарёва прислали проверить это и помочь.
43-05-10-12Тогда стояла задача поднять мощность оружия самолётов. Авиационные конструкторы почти в один голос заявляли, что, мол, самолёты у нас частично деревянные и ничего не получится. «Это же физика, - говорили оппоненты, - есть импульс выстрела, и никуда от него не денешься. Таубин просто морочит всем головы». Глухарёв был превосходным артиллеристом, членом многих комиссий, научно-технических и организационных комитетов. Он был единственным, кто прошёл все этапы создания реактивной, то есть безоткатной артиллерии, непрерывно работая в этом направлении 20 лет. Он буквально «пронёс» идею уменьшения отдачи при выстреле от самого её зарождения и передал Я.Г. Таубину, а затем А.Э. Нудельману. Ведь ОКБ-16 создавало для обороны страны (в первую очередь для авиации) важнейшие новые виды оружия, в которых отдача должна быть минимальной. И Глухарёв помог, передав в  ОКБ-16 «искру» Курчевского - борьбу за уменьшение отдачи. И вскоре после его прихода у Таубина появилось интересное решение - гранатомёт и авиапушка с ленточным питанием.
Мало того, в годы войны наша армия получила превосходные крупнокалиберные авиапушки именно благодаря К.К. Глухарёву. Я.Г. Таубина к тому времени арестовали и расстреляли. Но Глухарёв нашёл в себе силы и мужество довести до серийного производства пушку ПТБ-37 (БМА-37), сделанную по проекту «врагов народа» Таубина и его соавтора Бабурина. Для этого он, рискуя жизнью, заявил, что в КБ уже разработали другую, новую пушку 11-П-37. Хотя  это была та же самая пушка, просто по команде Глухарёва её настоящее название с орудий было сфрезеровано и нанесено новое. За месяц была перевыпущена вся конструкторская документация на неё. Так в СССР в годы Великой Отечественной войны появилась уникальная, первая в мире автоматическая авиационная 37-мм пушка, которой вооружили истребители Як-9 и штурмовики Ил-2. В её создании был использован принцип перераспределения энергии отдачи, реализованный раньше в таубинских гранатомётах.
46-05-10-12Из всего вышеперечисленного ясно, что Глухарёв – выдающаяся личность. Он также сумел сохранить таубинскую команду, из неё кроме Таубина арестовали всего лишь одного человека — его соавтора Бабурина. Такого тогда не бывало. Очень важно и то, что, уходя на новую работу в 1943 году, Глухарёв выдвинул на место начальника ОКБ А.Э. Нудельмана, разглядев в застенчивом молодом человеке будущего прекрасного руководителя, успешно продолжившего дело Таубина. Сегодня некоторые, не разобравшись в сути тех далёких событий, обвиняют А.Э. Нудельмана в том, что он якобы присвоил себе авторство 37-мм пушки Таубина - Бабурина, назвав её НС-37 (похожая история произошла и с 23-мм пушкой, названной НС- 23 вместо ПТБ-23 ). Но теперь ясно, что для сохранения для страны этих пушек, созданных репрессированными конструкторами, Глухарёв буквально «назначил» их конструктором Нудельмана. Хотя ради справедливости стоит отметить, что после реабилитации Таубина и Бабурина в конце 1950-х годов Нудельман мог бы поднять вопрос о восстановлении их авторства и даже о посмертном награждении. Историческая справедливость должна быть восстановлена ещё и вот в каком аспекте. А.Э. Нудельман, когда после его более чем 43-летнего руководства КБточмашем решался вопрос о присвоении его имени предприятию, высказался при мне, что по справедливости надо бы присвоить КБ имена Я.Г. Таубина и А.Э. Нудельмана.
47-05-10-12Но вернёмся к созданию АГС-17. На КБточмаш тогда уже был создан мощный вычислительный центр, и то, на что раньше конструктор-расчётчик с логарифмической линейкой тратил 2–3 месяца, нам удавалось теперь просчитать за несколько часов. Мы использовали теорию внутренней и внешней баллистики, комплексный анализ, системную оценку и провели расчёт АГС-17 по новой методике, впервые разработанной совместно специалистами КБточмаш и МВТУ им. Н.Э. Баумана (автоматизированное проектирование и расчёт методом подобия). Это позволило оптимизировать как гранатомёт в целом, так и его отдельные узлы. АГС-17 в целом и почти каждый его узел спроектированы на уровне изобретения и защищены авторскими свидетельствами.
Сделав множество прогонов различных конструкторских решений на ЭВМ, мы выбрали самый выгодный вариант с точки зрения минимизации усилия отдачи и простоты конструкции. При этом автоматика гранатомёта использует энергию отката свободного затвора большой массы, что в сочетании со встроенным в него гидротормозом снижает усилие отдачи почти в два раза. Все наши расчёты подтвердились на практике. И тут нам очень помогли организаторский талант Нудельмана, его опыт, масштабность мышления. Он сразу оценил нашу разработку и сказал, что новинка пойдёт на вооружение и поэтому надо уже сейчас, задолго до государственных испытаний, выбирать завод-изготовитель и приглашать его инженеров-технологов к нам – это резко сократит сроки освоения гранатомёта в серийном производстве.
Мы с Александром Эммануиловичем поехали на Вятско-Полянский машиностроительный завод «Молот» к его директору Фёдору Ивановичу Трещёву и предложили подключить завод к проекту уже на этапе разработки. Через месяц с завода начали прибывать группами специалисты - технологи и заводские конструктора. Всего побывали у нас 32 человека. Эта команда с «Молота» проработала у нас около четырёх месяцев, и первые рабочие чертежи изделия фактически уже были адаптированы к производству завода. После передачи чертежей и рабочей документации на «Молот» через два месяца там была изготовлена первая партия - 12 гранатомётов.
48-05-10-12Отмечу, что в АГС-17 только ствол и некоторые отдельные детали изготавливаются традиционными методами: фрезеровкой, точением. Всё остальное - методом литья по выплавляемым моделям. Таким образом были резко снижены трудоёмкость производства и себестоимость гранатомёта.
Пока шли разговоры о принятии на вооружение нового пехотного гранатомёта, завод уже изготовил 200 АГС-17. Их тут же стали направлять в воинские части. А в 1971 году гранатомёт АГС-17 «Пламя» уже официально был принят на вооружение. Это при том, что в 1968 году мы только начали работы по нему. Словом, всё было сделано в кратчайшие сроки.
Особое признание он получил во время боёв в Афганистане, где наша армия выполняла интернациональный долг. Как-то в КБточмаш пришло письмо от командующего 40-й армией Бориса Громова. Он благодарил коллектив КБ за прекрасное оружие, которое впервые позволило поражать моджахедов по навесной траектории на закрытых позициях, за глинобитными стенами, валунами. Поскольку использовать в горах тяжёлую артиллерию было очень неудобно, АГС-17 стал единственным решением этой проблемы. Душманы его боялись.
В своём письме Борис Громов подчеркнул, что «АГС-17 завоевал высокую популярность в войсках, зарекомендовал себя грозным оружием, поистине артиллерией пехоты». Афганистан также показал, что гранатомёт получился очень надёжным. В нашей стране есть только два вида оружия пехоты, которые безотказно стреляют в любых условиях, – автомат Калашникова и АГС-17 «Пламя». Пыль, грязь, дождь и снег – ничто им не помеха.
При разработке нового гранатомёта была решена и достаточно сложная задача его совместимости с лёгким пехотным станком АГС-17 при относительно мощном боеприпасе. Впервые в мире была решена задача устойчивой траектории полёта гранаты как при настильной, так и при навесной (миномётной) траектории в едином оружии при обеспечении высокой точности и кучности стрельбы на дальностях от 50 до 1.750 м. Это позволило значительно сократить номенклатуру использования огневых средств в войсках.
Позднее были разработаны модифицированные варианты 30-мм гранатомёта АГС-17, а именно АГ-17А, АГ-17М, АГ-17Д, АГС-17М принятые на вооружение соответственно ВВС, ВМФ, ВДВ, погранвойск и т.д.
И сегодня гранатомёты системы «Пламя» – неотъемлемая часть вооружения Российской армии. Они развиваются и совершенствуются, находят новое применение, регулярно демонстрируются на престижных салонах вооружения и активно предлагаются для поставки инозаказчикам. Это и АГС-17, и боевая машина десанта БМД-3, бронетранспортёр БТР-90, вертолёт Ми-24, в которых значительно расширены огневые возможности за счёт установки на них 30-мм гранатомётов «Пламя» с боекомплектом 300 гранат. Кстати, все 300 гранат могут быть израсходованы непрерывным огнём или стрельбой очередями по 10–15 выстрелов. Конечно, здесь необходимо особенно отметить уникальную школу Таубина - Нудельмана, которая позволяла создавать превосходное и одновременно высокотехнологичное оружие. Как видно из приведённого выше примера с Вятско-Полянским заводом «Молот», Александр Эммануилович особое внимание уделял смежникам и серийным заводам. Он никогда не пытался, как говорится, тянуть на себя всё, что можно делать в своём КБ. Для пользы дела он отдавал разработку различных элементов и узлов изделия другим КБ, имевшим наработки в этой области. Для него важны были не награды и премии, а скорейшая поставка в войска нового оружия. Нудельмана можно охарактеризовать как государственника с большой буквы, всегда ставящего на первое место интересы страны.
Другой рецепт его успеха заключался в том, что он не боялся делать ставку на молодёжь. Доверял молодым специалистам (хотя изредка, надо это признать, они его подводили). Им была также установлена прочная, двусторонняя связь с вузовской наукой. Вообще же в лабораториях, отделах, да и во всех подразделениях КБ царила товарищеская демократичная обстановка, нисколько не мешавшая настойчивому, упорному творческому труду.
Школа Таубина - Нудельмана работает и сегодня. В настоящее время, следуя славным традициям, заложенным в предыдущие годы, коллектив ОАО «КБточмаш имени А.Э. Нудельмана» продолжает трудиться над укреплением обороноспособности страны. Предприятие работает по лазерной и космической технике, но основной сферой деятельности остаётся разработка и производство высокотехнологичных ракетных комплексов ПВО так называемого последнего рубежа с дальностью действия до 10 км. Они позволяют надёжно защитить наиболее важные объекты и уничтожить на конечном этапе полёта практически все имеющиеся современные средства воздушного нападения, преодолевшие средства ПВО дальнего (свыше 40 км) и среднего (до 40 км) радиуса действия. К таким разработкам относятся корабельный 30-мм артиллерийский зенитный комплекс «Палаш», морской автоматизированный зенитный ракетно-артиллерийский комплекс ближнего рубежа обороны корабля «Пальма» и перспективный зенитный ракетный комплекс «Сосна».
Через два года КБточмаш отметит своё 80-летие. Оно создаст ещё немало систем оружия для защиты нашей Родины. Надо только не забывать свою историю и воздавать должное тем, кто вложил свой труд и талант, а порой и жизнь, в создание родного предприятия и его работу. Используя открывшиеся в современной России возможности, надо привести в соответствие с обнаруженными новыми фактами его истории музей, информационные материалы и указать в полном наименовании предприятия славные имена Якова Григорьевича Таубина и Александра Эммануиловича Нудельмана. Это поможет тому, чтобы и впредь искры нового вспыхивали и разгорались в нашем родном ОКБ ярким пламенем нужных стране работ.

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика