archive.redstar.ru

A+ A A-
Александр Ефимов, штурман авиаполка, в победном сорок пятом. Александр Ефимов, штурман авиаполка, в победном сорок пятом.

К 95-летию со дня рождения маршала авиации Александра Ефимова

Путь в авиацию для Александра Ефимова, как и для многих его сверстников, начинался с авиамоделизма, которым он увлёкся в средней школе. И первую кровь во имя авиации пролил тогда же…

В тридцатые годы была популярной игрушка – при помощи обыкновенной катушки из-под ниток можно было запустить в воздух маленький металлический пропеллер. Познавательно и в общем-то безопасно.
Но Саша Ефимов со школьными друзьями решил придать безобидной игре масштаб. Нашли катушку больших размеров, такой же внушительный пропеллер, врыли в землю столб со шкворнем… Дальше можно не рассказывать. Вернулся Александр в школу из больницы всё ещё с забинтованной головой. Даже мечта об авиации, получается, требовала жертв.
А дальше были полёты на стареньком планёре УС-4, подаренном шефами, попытка поступить в особенно престижное по тем временам военно-морское авиационное училище в Николаеве. С оценками на вступительных экзаменах всё было в порядке – «отлично». И к здоровью не придерёшься. Не хватало абитуриенту Ефимову лишь обыкновенного веса – килограммов 3–4, чтобы претендовать на пилотирование МБР-2. Предложили приехать через год.


Всего на счету капитана Александра Ефимова было 222 успешных боевых вылета


09-02-18 38Вернувшись в Миллерово, где нашла приют семья, Ефимов поступил в Ворошиловградский аэроклуб имени С.А. Леваневского. Летал на У-2, простотой и послушностью которого восхищался всю жизнь. В числе лучших курсантов был направлен для дальнейшего обучения в другое учебное заведение того же города (нынешнего Луганска) – военную авиашколу пилотов. Там учили летать на СБ – скоростном бомбардировщике.

Осенью сорок первого авиашколе было приказано эвакуироваться в тыл. От Ворошиловграда до Сталинграда курсанты следовали пешим строем, с полной боевой выкладкой. От Сталинграда до Саратова плыли по реке пароходом, от Саратова до Уральска добирались поездом.
В Уральске Ефимова с однокашниками начали переучивать на пикирующие бомбардировщики Пе-2. Полёты по кругу, в зону, по маршруту, строем. А перед долгожданным выпуском ошеломляющая новость: предстоит переучиться ещё раз – теперь на штурмовик Ил-2.
Выпускной экзамен включал один полёт на Ил-2 в зону и два – по кругу.
Александр выполнил полёт в зону без замечаний с земли, но при посадке мотор начал давать сбои. Пришлось садиться поперёк старта. Обошлось.
После замены свечей в моторе экзамен продолжился. При взлёте на высоте около 70 метров двигатель вновь, как выражаются авиаторы, «обрезал». В этот раз курсант приземлялся без оглядки, где попало. И надо же – в казахстанской степи, представляющей собой бескрайний аэродром, нашлась-таки промоина, может, единственная. Шасси подломилось, винт погнулся, штурмовик распластался, как подбитая птица.
Подбежавшему к самолёту начальнику школы генерал-майору авиации Александру Михайловичу Кравцову экзаменуемый с разбитым о прицел лицом нашёл силы доложить: «Курсант Ефимов произвёл вынужденную посадку». Что именно уточнял тогда председатель экзаменационной комиссии, Александр Николаевич впоследствии вспомнить не мог. Память хранила лишь главный вопрос: «На фронт хочешь?» «Конечно, хочу». «Годен!» – таким был вердикт. И вряд ли тогда в голой степи у распластанного над промоиной самолёта кто-то предполагал, что этим вердиктом определяется судьба одного из лучших лётчиков-штурмовиков Великой Отечественной войны, будущего дважды Героя Советского Союза, маршала авиации.
Боевое крещение лейтенант Ефимов получил на Западном фронте в районе Ржева. Это было 30 ноября 1942 года. Взлетали с аэродрома в Чертаново. Ведущий четвёрки Анатолий Васильев ещё и ещё раз напоминал новичку Ефимову: в первом боевом вылете чтобы от него ни на шаг, повторять за ним все действия, не отстать от группы, не потеряться.
А лейтенант Ефимов всё-таки потерялся. Когда группа, успешно отбомбившись по железнодорожной станции Осуга, вышла из зоны зенитного огня противника, Александр вдруг вспомнил, что он израсходовал лишь реактивные снаряды, а четыре осколочно-фугасные бомбы, каждая по сто килограммов, так и не сброшены. Ефимов решительно развернулся и снова вышел на боевой курс. Если у истребителя всегда есть возможность уклониться от зенитного огня, то штурмовик обязан следовать в самую его гущу. Так было и на этот раз. Но бомбы попали в уже горящий эшелон, разворотили пути. Врагу прибавилось работы.
А на аэродроме Ефимова многие уже не ждали. Отбился от группы, мог встретить истребителей врага. Сначала Александра по возвращении отчитали как следует: одна морока с молодыми, необстрелянными. Но затем в штаб дивизии сообщили: какой-то лётчик в одиночку и очень прицельно штурмовал немецкие эшелоны на станции. Найти, поощрить. Нашли, конечно. А наградой для лейтенанта Ефимова стало то, что уже после первого боевого вылета его допустили к самостоятельной боевой работе. Хотя ещё и не зачислили в «старики».
А дальше боевые вылеты следовали один за другим – иногда при благоприятной погоде по нескольку в день. Случалось всякое. Однажды при взлёте Ил-2 попал на скрытый под снегом лёд, совершил какой-то немыслимый кульбит, и Ефимов не сразу понял, что он находится в опрокинутом самолёте, который своей массой – с бомбами! – вдавливает его в окровавленный сугроб. Спасли тогда боевые товарищи.
Штурмовик Александр Ефимов был из тех авиаторов, которые постоянно изыскивают наилучшие способы применения самолёта, делятся мыслями с другими, совершенствуют способы прицеливания, взаимодействия со своим воздушным стрелком, для которого инженеры и техники вырезали на «горбатом» кабину.
Как командир звена, эскадрильи, штурман авиаполка, Александр Николаевич изыскивал такое построение группы, направляемой на выполнение боевой задачи, при котором штурмовики даже без истребительного прикрытия несли бы минимум потерь.
А боевых вылетов на личном счету Ефимова становилось всё больше. На разведку и штурмовку войск, аэродромов, железнодорожных эшелонов, переправ. Когда их число перевалило за сто, Александру Ефимову присвоили звание Героя Советского Союза. Когда стало больше двухсот, как и полагалось, представили ко второй Золотой Звезде. Её знаменитый лётчик получил уже после Победы. Лично и в составе группы возмужавший в боях паренёк, дважды вынужденно сажавший Ил-2 на выпускном экзамене из авиашколы, уничтожил 85 самолётов противника на аэродромах и 7 – в воздушных боях. А ещё множество живой силы и техники противника.
После войны, окончив Военно-воздушную академию, а позднее Военную академию Генштаба, Александр Ефимов командовал штурмовым авиаполком, авиадивизией, воздушной армией. А особенно ярко его военный талант раскрылся на посту главнокомандующего ВВС – заместителя министра обороны СССР, который Александр Николаевич в звании маршала авиации занимал с 1984 по 1990 год.
И какая бы должность ни экзаменовала его, в душе Александр Николаевич оставался пилотом. Писал: «Перед каждым новым взлётом до сих пор сладко замирает сердце, каким бы он ни был по счёту – сто или тысяча первым! Видно, нельзя привыкнуть к этому удивительному состоянию. И так на всю жизнь, пока судьба даёт возможность летать».

 

Штурмовик Ил-2 был самым массовым и самым эффективным боевым самолётом Второй мировой войны. Вот его характеристики:
максимальная скорость – 414 км/ч,
практический потолок – 6000 м,
дальность полёта – 700 км,
вооружение – две 23-мм или 37-мм пушки (по 50 снарядов) и два 7,62-мм пулемёта в крыльях, один 12,7-мм пулемёт у воздушного стрелка, до 600 кг бомб или ракет на внутренней и внешней подвеске (у варианта с 37-мм пушкой – 200 кг бомб).

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика