archive.redstar.ru

A+ A A-

Погоны окрыляли ратный люд

Оцените материал
(3 голосов)

В начале 1943 года Красная Армия перешла на новые знаки различия

В самый разгар невиданной за всю историю человечества войны, 75 лет назад, советские воины надели погоны и сменили звания. В вою­ющих Вооружённых Силах СССР вновь появились офицеры, как в старой доброй царской армии, хотя само слово «офицер» ждало реабилитации ещё полгода. А ровно полвека назад и автор сих строк надел солдатские, потом курсантские и, наконец, офицерские погоны, что стало главным событием его жизни, рядом с которым никакое иное сравнимым быть не может по определению.

Если бы Господь Бог сподобил меня поэтическим дарованием, я бы всенепременно сочинил офицерским погонам оду. Они были моими крыльями на всех перекрёстках и росстанях судьбы. Увы, стихи не мой удел. А вот некоторые строки других служивых собратьев, посвящённые погонам, помнятся: «Офицерские погоны – золотые вензеля./ Вы – хранители закона, вы – хранители Кремля!» «Офицерские погоны –/ офицерские мечты./ Два просвета на погоне,/ три полковничьих звезды./ Офицерские погоны,/ не приемлете вы лесть./ Офицерские законы –/ ваша совесть, ваша честь». «За что мы пьём за этим праздничным столом –/ За всех тревог ночные звоны,/ За офицерские погоны!» «Офицерские погоны на плечах,/ Словно Родины горячие ладони,/ Километры растворяются в ночах,/ Офицеры своей чести не уронят!» «Я проторённым шёл путём,/ Внимал словам и перезвонам./ Не уступал другим ни в чём./ И с гордостью надел погоны».
Даже сильно не напрягаясь, можно продолжать множить поэтическое воспевание офицерских погон, что лишний раз свидетельствует об особом отношении русских государевых людей к своим служебным атрибутам: присяге, знамени, погонам… Помните известную картину художника Павла Рыженко – «Офицер закапывает погоны и платок, вышитый царицей Александрой Феодоровной»? Нигде более, ни в какой другой армии мира невозможно себе представить подобной пронзительной, почти что священной пиететности к тем же офицерским знакам различия. И так было всегда с тех пор, как Пётр I ввёл их в армейский обиход. Хотя нет, четверть века, а точнее в течение 26 лет, само слово «офицер» произносилось у нас и воспринималось как нечто заведомо контрреволюционное. А уж погоны считались презренным символом Белой армии. Ибо приказом Петросовета за № 1 от 1 марта 1917 года «О демократизации бывших армии и флота» солдаты и офицеры сначала были уравнены в правах, а потом от вторых – «золотопогонников» – вообще отказались, ликвидировав их как класс.
Революционная эйфория, впрочем, длилась недолго. Новой власти понадобилась армия, а с нею и командиры – краскомы. Вскоре в Красной Армии даже запели: «Ведь с нами Ворошилов – первый красный офицер./ Сумеем постоять за СССР». Хотя ни формально, ни уж тем более юридически она не отвечала действительности. Но нам важно помнить другое: ни в армии, ни на флоте никогда не забывали о доблестных традициях русского воинства. Другими словами, восстановление офицерских званий и погон стояло в повестке дня задолго до Указа Президиума Верховного Совета СССР от 6.01.1943 г. И то была вполне плановая, многолетняя, очень, кстати говоря, кропотливая работа. 

Об этом приходится напоминать ещё и потому, что во время войны, все годы после неё наши разномастные недруги не уставали талдычить: введение погон и новой формы произошло исключительно по прихоти Сталина, который вроде как бы заискивал перед офицерством за собственные репрессивные прегрешения. Ну что вождь пристально контролировал всё происходящее в армии и на флоте, об этом как-то даже неловко напоминать. И в то же время заметим: ещё в 1935 году Президиум Верховного Совета СССР вводит звание Маршал Советского Союза. Через пять лет появляются генеральские и адмиральские звания – чрезвычайно важная, если не решающая веха на пути к погонам. Ну в самом деле, трудно воспринимались не только военными, но и гражданскими людьми генералы и адмиралы без погон, но в лампасах.
К 1941 году были готовы и образцы новой формы с новыми погонами. Весной 1942 года их одобрило Главное политическое управление РККА. В декабре того же года издаются Временные технические условия за № 0725, в которых подробно описывались все новые эмблемы и знаки различия («звёздочки») на погонах. И даже почти шесть миллионов комплектов новой формы к тому времени были пошиты и отгружены на центральные военные склады. (Кроме как подвигом тружеников тыла эту титаническую работу в условиях жестокой войны трудно квалифицировать). То есть переход на новую форму мог осуществиться и намного раньше. Некоторые специалисты и склонялись к тому, чтобы «переодевание» армии и флота растянуть во времени с учётом крайне сложной военной и экономической обстановки.
Но вот тут-то уж точно сработали железная воля, дальновидность и величайшее стратегическое чутьё Верховного Главнокомандующего. Он сумел превратить вполне себе заурядную деятельность тыловых органов по смене одной формы на другую в мощнейшую, едва ли не самую крупную политическую акцию за всю войну. Изменения в форме позволили вождю воодушевить армию – ни много ни мало. В этом воочию убеждаешься, когда знакомишься с публикацией «Красной звезды» от 31 января 1943 года.
«Переход на ношение погон, – говорится в ней, – одно из звеньев в цепи мероприятий правительства по укреплению единоначалия и дисциплины в Красной Армии, поднятию авторитета командных кадров. Введение погон придаёт военнослужащим более подтянутый, более профессиональный вид. Погоны и новая форма являются внешним выражением глубоких внутренних процессов, происходящих в нашей армии за последнее время. Погоны – символ воинской чести, почётного служебного положения. Долг советских командиров и бойцов – быть достойными своей формы, не марать чести мундира своим внешним видом и поведением».
21-10-01-18Далее в газетном материале, который на самом деле – развёрнутое толкование приказа НКО № 25, говорится, что переход на новую форму должен строжайше выполняться по установленным срокам. Никакие ссылки на военное положение не принимаются, никаких поблажек в этом важном вопросе быть не должно. Так, «части, учреждения и заведения Московского гарнизона переходят на новые знаки завтра. Это означает, что с завтрашнего дня ни один военнослужащий не имеет права появляться на улицах столицы со старыми знаками различия». Для этого во всех частях и подразделениях провести два строевых смотра – накануне и после смены формы. Донашивать старое обмундирование разрешается, но смешивать старые и новые знаки различия воспрещается категорически. И вообще после перехода на новую форму нельзя было появляться в общественных местах с её нарушениями.
О чём ещё хотелось бы вспомнить в эти юбилейные для наших погон дни? Переход на новую форму личным составом армии и флота был воспринят, без преувеличения, с восторгом. Мой тесть Кирилл Васильевич Беляев, командир роты 80-миллиметровых миномётов, получил звание старшего лейтенанта на Курской дуге. Вспоминал: «За моей формой и вообще за моим внешним видом очень хорошо следил ординарец украинец Терещенко. Но первые в своей жизни «золотые» парадные погоны я сам себе всю ночь пришивал, стежочек к стежочку. Звёздочки точнейшим образом расположил. Утром вышел из землянки и втихаря, чтобы часовой не заметил, разглядывал в зеркальце свои старлеевские погоны. Нам на передовой было положено носить только полевую форму с полевыми же погонами. Но за два года войны мы так устали от унылого тускло-зелёного обмундирования, таким сильным было ощущение того, что сдюжим гитлеровскую заразу, что в редкие минуты затишья мы просто надевали мундиры с погонами. И вышестоящие командиры зачастили к нам в «золотых эполетах». Дошло до того, что где-то в конце 1943 года Ставка издала специальный приказ, предписывающий генералам и старшим офицерам при рекогносцировках на переднем крае переодеваться в форму рядовых красноармейцев и сержантов, дабы не давать возможности немецкой разведке определять время нашего наступления. Настолько все стали пренебрегать и мерами маскировки, и собственной безопасностью. Почитай, ослепил нас блеск собственных погон…»
И последнее. Можно утверждать безо всякого преувеличения: 75 лет назад вооружённые защитники страны обрели форму, достойную лучших воинов мира. Они затем навеки обессмертили свои мундиры и погоны величайшими, беспримерными победами.

 

На снимке вверху: фрагмент картины «Офицер закапывает погоны и платок, вышитый царицей Александрой Фёдоровной». Художник П. Рыженко.



Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2018. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика